После этих событий прошло двадцать лет. Гай Цинна погиб в одном из сражений на севере Италики, так никому и не рассказав об их тайне, добродушный великан Марк Сцевола вернулся в Рим, подарил медальон своей сестре Валерии и ждал возвращения с Сицилии третьего друга, когда его имя неожиданно появилось в списках врагов Отечества. Он направился к диктатору Сулле, чтобы выяснить это недоразумение, и больше не вернулся. Когда третий друг, Публий Корнелий, узнал об этом, он вернулся в Рим, чтобы забрать спрятанное золото, но сделать это не успел. Кто-то узнал об их тайне и решил сам завладеть несметными богатствами этрусков. Однажды утром их вместе с женой нашли в доме мёртвыми, со следами пыток. Родственники, усыновив их сына и дочь, решили ничего не говорить детям о страшной смерти родителей.

– Варгонт, ты похож на черепаху! Нож надо бросать быстро, – раздался за спиной голос Лация. Потом раздался смех легионеров, которые устанавливали палатки. Крепкий, широкоплечий воин со злостью поднял с земли камень и бросил его в столб. Тот с силой ударился и отлетел под ноги караульному.

– Камнем быстрее, чем этим… – недовольно пробурчал Варгонт, поднимая с земли свой нож и вытирая его о край туники.

– В тумане мог бы и в него попасть, – Лаций кивнул на караульного. – Ладно, хватит глупостями заниматься! Пошли к легату! Бросай лучше камни и дротики. У тебя это лучше получается.

– А ему больше нечем заниматься! – крикнул один из легионеров. – Он вчера Лукро все деньги в кости проиграл. И ещё хотел шлем поставить.

– Ну, это неправда… – поправляя на ходу пояс, оправдывался Варгонт. – Мы немного поиграли, и у меня ещё остались деньги. А шлем, ты сам знаешь, я никогда… это же, как меч! Ну, ты понимаешь, они шутят…

– Понимаю, – вздохнул Лаций. – В прошлый раз тебе повезло, что смог отыграться. С Лукро это не прошло бы. Ладно, пошли быстрей! Легат что-то разнервничался. Всех собирает. Может, дальше надо идти. Пока непонятно…

Ещё с утра хмурые горы Галлии, такие же насупленные и недоверчивые, как и жившие здесь варвары, купались в ярких лучах весеннего солнца. Однако уже к полудню их вершины покрылись дымкой тумана, который стал постепенно густеть и медленно сползать по расщелинам вниз. К вечеру всю низину у реки заполнила плотная густая пелена. Пятый легион цизальпинской армии Гая Юлия Цезаря прибыл сюда, чтобы разбить лагерь, но легионеры с трудом различали, что происходит на расстоянии вытянутой руки. Такого тумана они не видели уже давно. Старший трибун 4 Лаций Корнелий Сципион с улыбкой наблюдал за расхаживавшим по палатке легатом 5 . Тот заметно нервничал. Но никто не понимал, почему. Племена варваров, по сведениям разведчиков, находились далеко за рекой. Здесь они появиться не могли. Та деревня, рядом с которой они остановились, давно помогала римлянам продовольствием и пенькой, поэтому опасения её жители не вызывали. Купцы из Рима уже успели установить хорошие отношения со старейшинами, и причин для волнений здесь не было. Но легат Теренций Юлиан не спешил отпускать своих подчинённых. И только Лаций знал, что тот ждал возвращения своего гонца.

Когда раздался стук копыт, легат опередил ликторов 6 и сам выбежал из палатки.

– Что с ним такое? – недовольно проворчал стоявший рядом Варгонт. Лаций усмехнулся и похлопал его по плечу. Они подошли к выходу. – Что молчишь? Смотри, как будто невесту встречает…

– Почти невесту, – тихо ответил Лаций, чтобы его не слышали остальные. – Только из мальчиков.

– Ах, вот оно что! – догадался Варгонт. Пользуясь покровительством Цезаря и влиятельного патрона в Риме, Теренций Юлиан позволял себе проявлять знаки внимания к молодым легионерам, что, в принципе, не считалось большим грехом, хотя в столице у него остались жена и сын. Во время скучной и однообразной жизни в Галлии легат любил проводить время с юными легионерами или молодыми повесами из Рима, которые изредка заезжали сюда, чтобы посмотреть на настоящую армию.

– Да, видишь, целый легион привёл для встречи, – сквозь зубы процедил Лаций. Варгонт ответить не успел, потому что легат Теренций неожиданно повернулся в их сторону и позвал его друга к себе.

– Лаций, они едут, – нервным голосом, с трудом сдерживая волнение, произнёс он, когда гонец отошёл в сторону, и рядом никого не было.

– Они?

– Да, да, они. Я тоже думал, что будет один… человек… короче, неважно! Едут разные путешественники. И среди них… есть один очень важный посланник.

– Я понял. С ним что-то случилось? – удивился Лаций.

– Пока нет. Но они поехали вдоль реки. Там может быть опасно. Чуть выше есть брод. Варвары могут узнать, что там едут сенаторы и аристократы из Рима, и тогда…

– Сенаторы и аристократы?! – он с удивлением посмотрел на легата. Дело принимало совсем другой оборот. Вместо одного молодого римского юноши им надо было теперь встречать несколько десятков аристократов со всей их свитой.

– Да, старики любят путешествовать, ты же знаешь! Нашли время. Решили посмотреть на лагерь Цезаря. И этот… тоже там! Говорил ему… – легат снял шлем и вытер лоб дрожащей рукой. – Надо выехать им навстречу. Слушай, бери центурию 7 или, лучше, две и выдвигайся вперёд вдоль реки до северного моста. По узкой дороге.

– Прямо сейчас? Но ведь скоро ночь… – Лаций не понимал, к чему такая спешка. – Кто пойдёт ночью? Без факелов и сопровождения? Ведь ночью все спят.

– Ну и что! Возьмите факелы в обозе, – не слыша его, ответил Теренций. – И выступайте прямо сейчас! А я поеду с всадниками по большой дороге. Надеюсь, что они поедут там. Но, на всякий случай, ты прикроешь сбоку. Вдруг, захотят полюбоваться рекой или отдохнуть на берегу. Дело молодое, люди странные. Так что, бери центурию Варгонта и – вперёд! – легат был настроен решительно, и Лацию оставалось только подчиниться.