– Это ты заработала сама, - решила женщина.

– Ведь вы хотели деньги пустить в оборот, - произнесла я неуверенно, - может быть, вы возьмете мои деньги? Все равно дома, у меня, их заберут.

– Хочешь стать моей компаньонкой? – улыбнулась женщина, - А что? Неплохая идея, мне нравится, - кивнула женщина.

Домой не шла, а летела, окрыленная сегодняшними событиями. Господин Ситрану, госпожа Тенару, мое решение отдать деньги, чтобы стать компаньонкой, все было внове и странно чудесно! Немного удивляло и озадачивало странное видение молодого господина на улице, но мало ли что под горячим солнце не привидится? Забивать себе голову непонятным явлением не стала. Меня окрыляла перспектива стать компаньонкой в делах продавщицы цветов, и это было главное. Я часто слушала, как мужчины рассуждали о своих делах, и понимала их планы о расширении и процветании семейного бизнеса. Признаваться дома в том, что стала компаньонкой госпожи Тенару, не хотелось, но я понимала, что скрывать такое нельзя.

Терзаемая противоречивыми мыслями и сомнениями: говорить или нет в семье о переменах в своей судьбе – я вошла в родной дом.

– Риса, ты заставляешь себя долго ждать! – прошипела недовольная сестра, встретившая меня первой на пороге.

Я спокойно поставила деревянные и поношенные сабо у входа, оправила привычным жестом нескладную юбку на себе, отметив, что ткань успела высохнуть, так что ненужных вопросов не возникнет. Хотя в этом доме до меня мало кому было дело.

– Тебя ждут, - презрительно поджала губы девушка, внимательно наблюдающая за моими действиями.

– Кто? – удивилась я.

То, что меня ждали все женщины в нашей семье, было нормальным, но об этом вот так вот с порога никогда не говорили и не сообщали. Я просто проходила на кухню и мне вручали все домашние дела.

– Тебя ждут в общей комнате, - произнесла сестра, презрительно поджав губы.

К такому отношению мне не привыкать, но вот то, что кто-то меня может ожидать в общей комнате, куда я входила лишь, для того, чтобы обслужить семью за трапезой, а потом все убрать после нее, меня сначала сильно удивило, потом озадачило и напоследок даже испугало. Кто может ожидать лично меня там?

Направилась в общую комнату нерешительно, отодвинула перегородку и вошла, низко поклонившись. Все, что успела рассмотреть, это деда, сидящего чинно перед гостьей. Вот ее мне было плохо видно из-за света окна, напротив которого сидела женщина. Лишь по силуэту догадалась о том, кто у нас в гостях.

– Что же, вижу, что меня не обманули. Итак, господин Харитан, на каком из предложений вы решили остановиться? – проговорила немного хрипловатым голосом женщина.

Поднять глаза на гостью было страшно. Может быть, дед решил к другой женщине меня пристроить на обучение? Тогда, наверное, поторопилась стать компаньонкой госпожи Тенару? Хотя если я скажу об этом, то меня могут у нее оставить?

– Предпочитаю сумму единым вознаграждением, - произнес дед.

– Вам виднее, господин Харитан, хотя я объяснила, что вам выгоднее получать прибыль еженедельно, - отозвалась гостья.

– Мне не нужна прибыль от такого вида заработков, - презрительно произнес родственник.

– Но, в то же время, не отказываетесь от моих денег в виде выкупа вашей внучки, - захихикала довольная женщина.

Выкупа? Я вскинула глаза на гостью и вот теперь смогла рассмотреть, что передо мной сидела гейша. Самая настоящая! От изумления распахнула глаза и не могла произнести ни слова. Белоснежное лицо приветливо улыбалось мне, а длинные серьги весело искрились в солнечном свете, льющемся из окна, отбрасывая разноцветные зайчики на стены. Дед сидел чуть в стороне. Меня он не удостоил даже взглядом, его губы были презрительно поджаты.

– Это лучший способ, который избавит наш дом от этой девушки, - отозвался дед, даже не поворачивая головы в мою сторону.

Ждать от моих родственников, что ко мне будут хорошо относиться, уже давно перестала. Но сейчас эта ситуация меня совершенно поразила. Дед берет какое-то вознаграждение за то, что отдает меня гейше? Я буду у нее служанкой? Переводила недоумевающий взгляд с улыбающейся женщины на родственника, который во время всего разговора так и не удостоил меня ни единым взглядом, и ничего не понимала.

– Тогда мой слуга принесет вам означенную сумму, а девушку забираю с собой сейчас, - поднялась на ноги гейша.

Огоньки в серьгах погасли, перестав играть отраженными солнечными зайчиками, и она подошла ко мне ближе. Теперь я обратила внимание, что это не молодая девушка, видеть которых было привычно на наших улицах, а взрослая женщина. Кажется, даже старше моей мамы. Гейша подхватила мой подбородок своими пальцами и заглянула в глаза. От нее пахло терпкими и очень дорогими духами, такие могли себе позволить лишь богатые люди нашего города.

– Зеленые, как он и говорил, - отметила женщина цвет моих глаз.

Знаю. Именно из-за этого меня особенно не любила моя семья. Я старалась не смотреть в глаза родственникам, у которых цвет глаз был, как у всех жителей Восточной империи, карие. А вот мне достались такие же, как у того солдата, жителя востока, что подверг насилию мою мать. Цвет моих глаз лишний раз напоминал о трагедии, случившейся двадцать лет назад.

Конечно, уже много времени прошло с тех пор, и все же при виде меня многие, кто потерял в той войне близких, вспоминали об этом. Хотя я тоже была частью страдания нашей страны от захватчиков, людям этого было не объяснить, они старались бросить резкое и обидное слово вслед.