Это папка из Америки привёз, — пояснил он. — Паёк американских солдат. Съешь такой пакет — и целый день сыт. Один солдат несёт пакеты на пять дней...

Отлично, — сказал я. — Прекрасная вещь. Будем как американские солдаты...

Я осторожно искал Катьку, она продолжала инспектировать туристов.

Ещё папа настоящие ботинки привёз...

Да-да... — рассеянно сказал я. — Блестящие ботинки — это чудесно...

Какие блестящие? — не понял Упырь.

При чём здесь блестящие? — теперь уже я не понял.

Ты сказал «блестящие ботинки».

Я?

Упырь уверенно кивнул.

Как, однако... Я отвернулся и осторожно, чтобы никто не заметил, приложил ко лбу ладонь. Ничего не почувствовал. Конечно, ничего не почувствуешь — температура, она ведь везде.

А может, и нет её.

Солнце напекло, — сказал я. — Слушай, Денис, ты тут постой немного, а я похожу...

Однажды я упал в обморок. Без всяких на то причин. Шёл по улице, затем меня вдруг повело в сторону, я ухватился за рябину, но никакие ухвачивания мне не помогли, я очнулся уже на травке.

Голову втягивало куда-то в шею, в глазах скрипел песок, я сел, и меня чуть не стошнило.

Сейчас я чувствовал примерно то же, и надо было срочно сбить это состояние. Выкинуть его из головы. Ведь если начнёшь думать про то, что ты сейчас упадёшь в обморок, то обязательно в него и упадёшь. Поэтому надо было срочно отвлечься, что-то сделать. Я огляделся, направился к старушке, прикупил семечек, а затем ещё и леденцов на палочке, их уже не знаю зачем. Никогда не летал на самолёте, но там, кажется, леденцы выдают, чтобы уши не закладывало, может, мне сейчас тоже поможет.

Упырь от меня не отстал и тоже набрал леденцов, а семечек покупать не стал.

Крупные семечки, — сказал он мне. — Такие семечки только в Турции есть, мне папа тоже привозил. А эти ботинки из Америки, тут такой каблук специальный, он пружинит при ходьбе, как раз идти на долгие расстояния очень удобно...

Голова втягивалась в плечи.

Очень удобно, — бубнил Упырь, — я однажды тоже в такой же поход ходил, и мне очень помогло, если хочешь, я скажу, и папа тебе тоже привезёт, они очень удобные...

Очень удобные, — согласно кивал я, — чрезвычайно удобные...

Что он пристал ко мне со своими ботинками? Что же так голова-то болтается... Нет, надо было на эту неделю отгулы брать.

Я развернул петушок, но он оказался не кислый, а сладкий, и от жжёного сахара замутило сильнее.

Что это с тобой? — заметил Упырь. — Что-то ты нехорошо выглядишь...

Солнце напекло, я же говорю...

У меня есть таблетки от укачивания...

Упырь полез в карманы, и я ужаснулся, что сейчас он будет нудно искать аптечку и рассказывать, что вот эти таблетки его папа привёз из Египта, а вот эти пастилки — из Словении, прямо с завода. К счастью, Озеров свистнул в свисток — и Упырь остановился.

Стройся! — крикнул Озеров. — Инструктаж!

Инструктаж, — сказал я. — Послушаем...

Народ засуетился, и очень скоро мы выстроились

неровным полукругом, в центре устроился Озеров и стал бить оловянной ложкой в оловянную миску. Когда все успокоились, Озеров сказал:

Несколько слов касательно...

Касательно экспедиции. Озеров очертил маршрут, рассказал, как и куда и правила поведения в лесу: пива не пить, табак не курить, во всём слушаться его, иначе легко утонуть в болоте, быть задранным медведем или наткнуться на сук. Ну и так далее, и так далее, и так далее.

Я не очень слушал, мне хотелось пить, и внутри что-то дрожало. Упырь, наоборот, даже уши от внимания расправил.

Наша задача проста, — закончил Озеров через несколько минут. — Мы должны хорошо погулять, хорошо отдохнуть, набраться хорошего настроения.

Он подождал, пока по полукругу пойдёт недоуменный ропот, и закончил уже окончательно:

Ну и, разумеется, найти метеорит. У нас есть миноискатели, карты и целая куча энтузиазма!

Народ засвистел, заулюлюкал, некоторые даже в ладоши захлопали, проявили тот самый энтузиазм. Назойливо запиликал телефон, Озеров вытащил трубку, начался разговор, посвящённый двум тоннам говядины, акцизам на табак, рисовой крупе и рису в расфасовке. Мы все стояли вокруг и терпеливо ждали. Озеров закончил переговоры, демонстративно отключил трубку.

Вопросы есть? — Озеров оглядел народ.

Вопросов не было, все и так всё знали.

Я ткнул Упыря локтем.

Есть. — Он проснулся и выступил вперёд. — Я хотел насчёт провалов спросить. Мы к провалам... не пойдём?

К провалам мы не пойдём ни в коем случае, — громко объявил Озеров. — Провалы чрезвычайно опасны, и без специального оборудования туда нельзя. Хотя мы будем на Филькином ключе, а это достаточно близко. Но к провалам мы даже не приблизимся.

А то ещё провалимся, — пошутил кто-то, и все засмеялись.