– Неплохая?! Да просто замечательная! – Экономка развернула свежую буханку хлеба, лежавшую в корзинке на столе. – Сейчас сделаю вам тосты, – объявила она, доставая доску для резки хлеба и нож. – Знаете, что мне особенно нравится в Америке? У них там нет всей этой классовой белиберды. Никого не волнует, как ты говоришь, никто не пытается засунуть тебя на определенную полку.

Кейт отпила кофе и что-то неопределенно пробормотала в ответ.

Наверняка миссис Уильямс была очарована рассказами туристов-англичан, вернувшихся из двухнедельной поездки во Флориду. А те, в свою очередь, совершенно обалдели от агрессивно-жизнерадостных работников местной сферы обслуживания: персонал гостиниц в США неизменно приветлив и предупредителен, с лица официанта не сползает улыбка; наливая тебе вторую чашку кофе, он обязательно присовокупит: «Позвольте пожелать вам приятного дня».

– Вообще-то, в Нью-Йорке классовым различиям тоже придают большое значение. Просто там они определяются не по произношению.

– Правда? Два года назад я была в Диснейленде, и все там были такие замечательные! Мне очень понравилось! Америка – это великая страна!

– Да, пожалуй, – согласилась Кейт.

Она отрезала краюшку свежего мягкого хлеба, отщипнула кусочек и отправила его в рот.

– Давайте подрумяним немного? – предложила Джо, снимая овощи с огня.

Кейт покачала головой:

– Хлеб и так очень вкусный.

– Моя мама сама печет его. Она готовит просто потрясающе… Стыдно признаться, но мне до нее далеко. Знаете, когда мама попала в этот дом, ей еще и пятнадцати не исполнилось. Сперва была горничной хозяйки. Но когда началась война, почти всех слуг отпустили, и ей пришлось самой учиться готовить. Мама столько рассказывала про это смешных историй, ну просто обхохочешься. Например, однажды она решила подогреть в духовке еду на тарелке из серебряного сервиза: открывает дверцу, а оттуда выкатываются серебряные шарики! Представляете? Расплавила тарелку из лучшего сервиза, можно сказать, семейную реликвию! Боже мой! Конечно, она в то время была еще совсем неопытная.

– А вы сами выросли здесь?

– Да.

– Наверное, хорошо вам тут было?

Джо оперлась на крышку стола:

– Да, такой чудесный старый дом. Правда, мы с братом в детстве в самом особняке бывали нечасто. Вы остановились в спальне Ирэн? Там из окон чудесный вид, правда? Ну конечно, вам такие дома не в диковинку.

– Да нет, в общем-то…

– Библиотека здесь особенно хороша. Об этом доме многие писали. Палладианский стиль. Самое начало карьеры Роберта Адама. Жаль только, что ремонт так и не закончили, война началась.

– Правда? А вот мне очень понравилась золотая комната.

– Золотая комната? – переспросила экономка.

– Ну да. Позолота в ней так сияет на солнце… Просто волшебство какое-то.

– Позолота? – изумилась Джо. – Интересно, и где же вы нашли позолоту в этом доме?

– Простите, я говорю про комнату в дальнем крыле, она еще выходит окнами на розарий.

– В дальнем крыле? – снова переспросила миссис Уильямс, и лицо ее словно окаменело. – Но эта комната заперта. Она всегда была заперта.

Щеки Кейт вспыхнули.

– Мистер Симс дал мне какие-то ключи… Я и открыла…

Она замолчала, понимая, что завралась, и чувствуя себя нашкодившей пятилетней девчонкой.

Джо сложила кухонное полотенце и бросила его на стул.

– Ну-ка, покажите мне. Посмотрим, о чем это вы толкуете.

Кейт неохотно поплелась вслед за Джо. Они вышли из кухни и поднялись по главной лестнице. На верхней площадке они встретились с Джеком, уже одетым и готовым к трудовому дню. Кейт вдруг с ужасом вспомнила, что сама она все еще в халате.

– Привет! – бодро сказал он, переводя взгляд с одной женщины на другую. – Куда это вы направляетесь? Да, кстати, меня зовут Джек, – представился он и протянул руку экономке.

– Джо Уильямс, – ответила та, пожимая ее. – Вот тут ваша… сотрудница говорит, она что-то у нас обнаружила… какую-то комнату.

Джек повернул голову к Кейт:

– Правда?

– Ну да… Вчера вечером, когда вы отдыхали… я решила пройтись по дому, – робко пояснила Кейт.

– Ну что ж, давайте вместе посмотрим, что вы там нашли. – Он старался говорить доброжелательно, но в его голосе чувствовалась нотка раздражения.

Впрочем, Кейт и сама уже начинала злиться. Разве она виновата в том, что эта проклятая комната существует? Дойдя по длинному коридору до самого конца, она остановилась перед последней дверью и резко распахнула ее:

– Вот, пожалуйста.

Утреннее солнце светило гораздо мягче, тем более что окна выходили на запад, но, хотя комната и не сверкала так ослепительно, как вчера вечером, эффект все равно был поразительный.

Выпучив глаза, Джо медленно прошла на середину:

– Черт меня побери!