– И каким же образом ты собираешься выбраться из Йоганнесбурга?

– Я найду способ.

– Слушай, полиция уже успела блокировать все дороги и перекрыть выезды из города. У тебя нет ни единого шанса.

– Ты и так достаточно для меня сделала, – упрямо ответил Бэнда.

Он каким-то образом ухитрился натянуть туфли и теперь стоял, привалившись к стенке, несчастный, замученный, в порванной окровавленной рубашке и висевшем лохмотьями пиджаке. Лицо все в морщинах, волосы седые, но, взглянув на него, Кейт ясно представила высокого красивого негра, которого впервые встретила, когда была совсем еще ребенком.

– Бэнда, если тебя поймают, наверняка убьют, – спокойно ответила она. – Пойдешь со мной, и все тут.

Кейт была уверена, что к этому времени город и окрестности кишат полицейскими. На поимку Бэнды были брошены все силы, отдан приказ доставить его живым или мертвым. Поездом тоже не скрыться – за вокзалами наверняка наблюдают.

– Надеюсь, у тебя план безопаснее, чем у твоего папочки, – вздохнув, прошептал Бэнда.

Кейт подумала, что он, должно быть, потерял много крови.

– Не разговаривай. Береги силы и предоставь все мне. Кейт старалась говорить как можно увереннее, но на самом деле еще не знала, как поступить. Жизнь Бэнды была в ее руках, и она не перенесет, если с ним что-то случится. В который раз Кейт пожалела, что Дэвид был в отъезде. Ну что ж, придется справиться без него.

– Сейчас подгоню автомобиль к боковому входу, подожди десять минут, потом выйдешь, – наставляла Кейт. – Я оставлю заднюю дверцу открытой. Влезай и ложись на пол. Там есть одеяло, накроешься с головой.

– Кейт, они будут обыскивать все выезжающие из города автомобили. Если...

– Мы не поедем автомобилем. В восемь вечера отходит поезд на Кейптаун. Я приказала прицепить личный вагон.

Через полчаса Кейт подкатила к вокзалу. В заднем отделении машины на полу скорчился Бэнда. Они без труда миновали дорожные патрули, но именно в ту минуту, когда Кейт нажала на тормоза, ей в лицо неожиданно ударил свет. Дорогу перегородила патрульная машина. Прямо перед автомобилем Кейт выросла знакомая фигура.

– Инспектор Комински!

– Мисс Мак-Грегор, что вы здесь делаете? – удивился он.

Кейт смущенно заулыбалась:

– Можете считать меня глупенькой истеричкой, инспектор, но, по правде говоря, я до смерти напугана тем, что произошло сегодня, и решила уехать из города, пока убийцу не найдут. Или его уже поймали?

– Пока нет, мэм, но обязательно схватим. У меня такое предчувствие, что он попытается уехать поездом. Зря старается, все равно отыщем.

– Очень на это надеюсь.

– Куда едете, мисс Мак-Грегор?

– Сейчас прицепят мой личный вагон к поезду до Кейптауна.

– Может, дать вам одного из моих людей для охраны?

– Спасибо огромное, инспектор, но не стоит. Теперь, когда я знаю, что вы здесь, сразу успокоилась.

Еще через пять минут Кейт и Бэнда благополучно устроились в вагоне. Стояла кромешная тьма.

– Думаю, нам лучше не зажигать лампу, – пояснила Кейт, помогая Бэнде улечься. – Здесь ты будешь в безопасности до утра. Когда начнут отцеплять вагон, спрячешься в туалете.

– Спасибо, – кивнул Бэнда.

Кейт задернула занавески.

– У тебя есть знакомый доктор, чтобы не выдал полиции? Как только доберемся до Кейптауна, нужно сразу же ехать к нему.

– Доберемся? – повторил Бэнда.

– Уж не думаешь ли, что я позволю тебе ехать одному и не узнаю, чем все кончится?!

Бэнда, откинув голову, громко расхохотался. Истинная дочь своего отца!

На рассвете маневровый паровоз подцепил вагон и дотолкал до главного пути, где его прицепили к поезду.

Ровно в восемь прозвучал сигнал отправления. Кейт предупредила, чтобы ее не беспокоили: у Бэнды опять открылось кровотечение, и пришлось перевязывать рану заново.

Кейт еще не успела расспросить Бэнду о том, что произошло, не было времени. Пришлось действовать слишком быстро и решительно с той самой минуты, когда полумертвый от усталости человек ввалился в ее кабинет. Теперь она попросила:

– Расскажи, что произошло, Бэнда.

Тот задумчиво взглянул на нее, думая, с чего начать. Как объяснить, что много лет назад буры-переселенцы изгнали народ банту с исконных земель. Это и было началом. Или все началось с того дня, когда гигант Поль Крюгер, президент Трансвааля, произнес речь:

– Мы будем править этой страной. Господь Бог поставил нас над неграми, а раса черных будет служить нам.

Может, вести отсчет с великого создателя империи Сесила Родса, девизом которого было: «Африка для белых»? Как уложить целую историю своего народа в одно предложение?

– Полицейские убили моего сына, – сказал наконец Бэнда.

И слова нашлись сами собой. Старший сын Бэнды, Нтомбентле, был среди участников политического митинга. Полиция начала разгонять людей, раздались выстрелы, вспыхнула драка. Нтомбентле арестовали и на следующее утро нашли висевшим в петле.