Сестра Мария Бернард была помешана на раннехристианских мучениках и часто, смакуя кровожадные подробности, читала ученикам вслух батлеровские «Жития святых». Ее и без того румяное лицо становилось почти багровым, толстые стекла очков запотевали от испарины, а порой, когда ее праведный гнев достигал особого накала, съезжали к самому кончику носа.

— Особой жестокостью отличался душевнобольной император Нерон, — растолковывала она. — Ибо он бросал наших святых мучеников на растерзание голодным псам либо приказывал натереть их воском, нанизать на острые пики, а затем поджечь и заживо превратить в факелы.

Даже при таких леденящих душу подробностях Эд Макги обычно шептал:

— Тим, звучит прикольно! Можно опробовать на О’Брайен.

Когда сестра Мария Бернард чувствовала, что аудитория достаточно загипнотизирована, она закрывала книгу, утирала лоб и переходила к морали.

— А теперь, мальчики и девочки, вы должны усвоить, что все это была большая честь. Ибо человек, не являющийся христианином, не имеет права называться мучеником, пусть он тысячекратно прошел через адское пламя.

Она естественным образом переходила к другой своей излюбленной теме — чужаки вокруг нас. Некрещеные. Язычники. Богом проклятые.

— Вы должны воздерживаться от дружбы с некатоликами. Больше того — всеми силами ее избегать. Ибо они не являются носителями истинной веры и отправятся в ад. Иудеев легче отличить по их внешнему виду и одежде. Но самую большую опасность представляют собой протестанты — их трудно распознать, и они зачастую будут пытаться убедить вас, что они тоже христиане.

Усвоив, как избежать вечного проклятия, класс переходил к следующей важнейшей задаче — подготовке к своему первому святому причастию.

Они начали изучать Катехизис.

За неделю им полагалось заучить на память определенное число вопросов и ответов из этой основополагающей доктрины христианской церкви.

«Каковы пагубные последствия первородного греха, которые мы наследуем от Адама?»

«Пагубные последствия первородного греха, которые мы наследуем от Адама, следующие: смерть, страдание, помрачение ума и сильная тяга к греху».

«В чем заключается главный смысл Нового Завета?»

«Главный смысл Нового Завета заключается в благодатном спасении через веру в Иисуса Христа».

Учебник содержал вопросы для обсуждения с доморощенными примерами.

— Изабель О’Брайен! — Сестра Мария Бернард ткнула в рыжеволосую девочку у окна.

— Да, сестра? — Изабель послушно вскочила на ноги.

— Скажи мне, если девочка любит слушать радио больше, чем молиться, перебирая четки, находится ли она на верном пути к небесам?

Девочка помотала головой, отчего косички хлестнули ее по щекам.

— Нет, сестра. Это значит, что она находится на верном пути к преисподней.

— Очень хорошо, Изабель. А теперь ты, Эд Макги…

Коренастый парнишка небрежно поднялся:

— Да, сестра?

— Предположим, мальчик по пять часов в день гоняет мяч и только пять минут отдает молитве. Можно ли сказать, что он делает все возможное, чтобы любить Господа?

Глаза всего класса устремились на Эда. Все понимали, что этот вопрос сестра Мария припасла специально для него.

— Я жду! — Сестра Мария проявляла нетерпение.

— Гм-мм… — Эд тянул время. — Это сложный вопрос…

Двадцать четыре пары рук силились удержать рвущееся из двадцати четырех ртов хихиканье.

— Сейчас же пойди сюда! — приказала сестра Мария Бернард.

Эд небрежной походкой вышел к доске, отлично зная, что его ждет. Не успела сестра и рта раскрыть, как он уже выставил вперед ладони. Она метнула на него злобный взгляд, после чего резко шлепнула по рукам, а Эд изо всех сил постарался сохранить на лице наглую улыбочку и не морщиться от боли.

После этого учительница предостерегла весь класс:

— Всякий, кто будет вести себя неуважительно, получит по заслугам!

Следующим был вызван Тимоти, и класс заулыбался, предвкушая новое развлечение.

— Давай-ка, Тим Хоган, расскажи-ка нам апостольский символ веры.

— Наизусть?

— Наизусть — и от самого сердца! — поддакнула сестра Мария Бернард, с готовностью постукивая линейкой по столу.

К крайнему изумлению сестры, Тим прочитал текст от первой до последней строчки без малейшей запинки. Слово в слово.