– И где эту чертовку носит?
– с раздражением подумал Муслим, поднимая, казалось бы, уже раскалившуюся от звуков трубку.

В РОВДе позвонили утром. Приглушённый голос сообщил о совершённом преступлении и назвал адрес. Оперативная бригада выехала тотчас. На то, чтобы понять: вызов не является ложным, много времени не потребовалось. Дверь в указанную квартиру оказалась открытой, в коридоре валялась сорванная с вешалок одежда, на кухне и в ванной всё перевернуто так, словно что-то искали, в комнате то же самое. Посреди зала поваленный стул с привязанным к нему телом. Жертву пытали. Во рту кляп, ногти на ногах и руках сорваны, левый глаз вырван, на груди отчетливый отпечаток раскаленного утюга, выключенный утюг аккуратно поставлен рядом. Проткнувший сердце кухонный нож смотрится как акт милосердия. Чистой воды девяностые. И главное, из соседей никто ничего не видел.

– Муслим Алиханович, Вас майор Витюшин беспокоит, - раздалось в трубке, и Мухаммедов с удивлением узнал голос знакомого (прикормленного) следователя.

– Здравствуй, здравствуй дорогой!
– вроде бы обрадовано поприветствовал он майора, но сам уже напрягся в ожидании неприятностей. Без особой необходимости Витюшин звонить бы не стал.
– Какие-то трудности?

– Хм, - замялся следователь.
– Муслим Алиханович, мне, право, неловко, но не могли бы Вы подъехать по адресу, - и майор быстро назвал место проживания так и не появившейся на работе секретарши. В душу Муслима закралось предчувствие самого недоброго.

– Что случилось?

– Боюсь, - голос майора дрогнул, - она мертва.

– Что, что?
– поперхнулся Мухаммедов, он ожидал чего угодно, только не этого.

– Её убили, - расставив точки над i, майор замолчал, ожидая реакции собеседника.

– Что ж, я сейчас буду, - не заставив себя долго ждать, заверил тот.

– Я Вас встречу, - в свою очередь пообещал следователь и повесил трубку.

"Да как же такое возможно?
– Муслим почувствовал, как затряслись руки.
– Может, это ошибка? Нет, ошибки быть не может. Витюшин не мог бы так сильно и глупо ошибиться. Неужели он? Зачем, почему? Невероятно! Какой смысл? Совпадение? Случайное совпадение? Скорее всего. Какой-нибудь маньяк. И надо же, как нехорошо совпало!" - успокоив себя этой мыслью и выбросив прочь все рассуждения о причастности к убийству своего недавнего визитера, Мухаммедов нажал кнопку селектора, на которой значилось одно слово - "Охрана".

– Да, Муслим Алиханович, я слушаю, - тут же отозвался начальник дежурной смены бывший капитан местного СОБРа Олег Замятин.

– Готовь ребят к выезду и обзвони остальных - пусть сидят в готовности.

– У нас неприятности?
– обеспокоился начальник смены.

– Нет, - уверенно заявил Мухаммедов, - но, возможно, придётся поработать внеурочно.

– Я понял, босс, - заверил Замятин, на что Муслиму невольно подумалось: "Ничего-то ты, капитан, не понял", но вслух он этого не высказал. К чему?

– Через пять минут выезжаем, - предупредил он Олега, после чего отключил селектор и в задумчивости уставился в пространство. "Как это всё не вовремя", - подумалось ему. Никакого сожалению по поводу убиенной у него не было.

Витюшин встретил, как и обещал: возле подъезда. Поздоровавшись подчёркнуто холодно, (на людях свои деловые отношения они старались не афишировать), майор провел шефа убитой через выставленное оцепление и вместе с ним поднялся в квартиру.

Царивший в прихожей разгром подарил надежду, что предположения относительно случайности произошедшего убийства верные, но, войдя в комнату и увидев труп, Муслим Алиханович сильно засомневался в своих выводах. Уж больно всё напоминало некую постановку, рассчитанную на одного - единственного зрителя. Едва справляясь с подступающим удушьем, Муслим поспешно окидывал комнату взглядом, тревожно выискивая подтверждение тщётности своих надежд, ожидая увидеть некий знак, некое послание. Перевернутый торшер, стул, залитый кровью, разбросанная одежда...

– Мы здесь ничего не трогали, - заверил его следователь.

Мухаммедов понимающе, но как-то отрешённо кивнул. Его взгляд уже зацепился за некую неправильность - на углу компьютерного монитора, придавленная окровавленным человеческим глазом, лежала разломанная серебристая флэшка. Почти точь-точь, как та, утраченная. Увидев её, Муслим Алиханович всё понял. Его лицо стало серым - послание дошло до адресата. Шутки кончились. Медленно развернувшись и повесив голову, он, тяжело ступая, поплелся к выходу. Когда же, наконец, грузно вывалился, не вышел, а именно вывалился на лестничную площадку, до него донеслось вполне ожидаемое:

– ... и ни каких следов.

Следователь вышел на площадку вслед за стирающим холодный пот Мухаммедовым.

– Муслим Алиханович, - почтительно обратился он к теперь уже бывшему боссу убитой, - а у Вас, случайно, не имеется догадок по поводу личности её убийцы?

– Нет, - занятый своими мыслями, Муслим ответил слишком поспешно, поняв, как это может выглядеть со стороны, тут же поправился: - Совершенно никаких.
– А потом почти искренне добавил: - Какой ужас!

– Безусловно!
– согласился майор. Некоторое время напряженно молчал, а затем вновь вернулся к прерванному разговору.
– Но, возможно, она что-то такое говорила? О своих планах, какой-нибудь встрече? О чём-нибудь подобном?

– Нет-нет, ничего такого, - поспешил заверить Муслим и вдруг сообразил, что опять допустил оплошность. Он же вчера отпустил девушку с работы раньше, чем обычно, что в свете произошедшего само по себе выглядело подозрительно. Пытаясь исправить ошибку, Муслим Алиханович сделал вид, что задумался.
– Разве что...
– пауза, - разве что она вчера ушла пораньше. Отпросилась, видите ли. Но зачем, почему - я не спрашивал. Обычно на подобные темы мы с ней не разговаривали. Если бы знать...
– Мухаммедов сокрушённо развел руками.