Мы миновали еще несколько кварталов, используя в своих интересах отвлечение, которое неумышленно вызвала Гвен. Линия скованных душ начала сопротивляться, появлялись щели там, где демоны вырывали их из линии. Мы проскользнули через отверстие незамеченными и направились к окраине города.

Скаут толкнул мою руку рукояткой своей косы и кивнул на ряд заброшенных вагончиков. Черные виноградные лозы сплетались в скользкий барьер по сломанным железнодорожным путям, извиваясь под нашими ботинками как змеи, затягивая и наматываясь при нашей попытке прорваться через них. Я вытащил сапог и остановился у вагона ржавого цвета, поднимая два пальца, чтобы показать Скауту жестом идти первым. Он вскочил передо мной, исчезнув в темноте внутри, чтобы проверить. Минуту спустя он высунул голову.

– Все чисто, - сказал он.

Я кивнул и поднял Гвен. Скаут потянулся, чтобы встретить меня и затащил ее в вагончик. Внутри, пепел покрывал пол вагона, и масса кровавых мух цеплялась за потолок. Я опустился перед Гвен, Скаут стоял над нами, потирая заднюю часть своей шеи, выглядя встревоженным.

– Она поправится?

Гвен моргала пустыми глазами. Я провел большим пальцем по ее щеке, чтобы стереть кровь.

– Она чувствует это. Их боль. Одиночество. Пытку. Все это.

Скаут широко распахнул глаза.

– И она прошла настолько далеко?

– Она упрямая.

Гвен закрыла глаза, и ее брови сошлись на переносице.

– Не говорите обо мне так, будто меня здесь нет.

Я выдохнул и выдавил для нее слабую улыбку.

– Я не думал, что ты здесь. У тебя заняло некоторое время, чтобы вернуться.

Она посмотрела вниз на дрожащие руки и ахнула.

– Это... ее кровь?

– Она уже мертва, - сказал я.
– Она вернется к жизни к концу дня, чтобы начать все заново. То, что случилось... это не твоя вина. Просто все здесь работает именно так.

Она судорожно вздохнула и отчаянно начала пытаться вытереть руки о штаны, трудясь, пока ее кожа не стала выглядеть красной. Рыдание вырвалось из ее горла, а плечи сгорбились, когда она сжалась в комок.

– Я сделала это, - выдавила она.
– Я сделала это. Я сделала...

– Эй...
– Я схватил ее за руки и удерживал. Она попыталась вырваться, но я держал, не желая, чтобы она причинила себе боль. Она была сильной. Больше, чем понимала. Сильнее, чем когда-либо буду я.

– Я хочу, чтобы это ушло, - сказал он.
– Мне нужно, чтобы это ушло! Пожалуйста. Мне плохо. Я просто хочу, чтобы это ушло!

Я оглянулся назад, ища, и Скаут бросил мне рюкзак. Он провел пальцами по локонам, взгляд смягчился, когда он посмотрел на Гвен.

– Я... э... пойду, осмотрюсь. Поищу более тихий маршрут. Я дам вам, ребята, пару минут.

Я расстегнул молнию на рюкзаке и кивнул, передав благодарность за небольшое личное пространство молчаливым взглядом. Он выпрыгнул из вагона, и я остался один на один с Гвен. Не самое безопасное место для меня. Вне этих стен можно было представить бесчисленные опасности по большей части... но для меня самая большая угроза сидела напротив меня с широкими, невинными глазами. Я уже слишком глубоко увяз в этой девчонке. Настолько глубоко, что не думал, что когда-либо найду дорогу обратно. Эта вещь между Гвен и мной, эта непреодолимая, необходимая, потребляющая штука... казалась неизбежной.

Я смотрел вниз на это красивое существо, которому удалось вывернуть мою душу наизнанку за пару дней. Она дрожала так сильно, что ее кости грохотали, будто музыка ветра. Я снял свою рубашку и пропитал уголок водой, затем начал вытирать кровь с ее лица. Как только я закончил с лицом, начал вытирать ее руки, убирая смерть, скрывающую ее пылающую кожу. Я мог чувствовать ее пристальный сомневающийся взгляд на мне. Я сосредоточился на последних каплях крови на ее коже. Я не думал о том, как ужасно я хотел продолжать касаться ее.

– Спасибо, - прошептала она.

Я поднял подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом, и печаль в ее глазах сделала невозможным отвести взгляд. Я хотел, чтобы она ушла. Я хотел девушку, которая хихикала над плохими шутками и видела красоту во всем вокруг нее. Я хотел Гвен.

– Всегда пожалуйста.

– Ты хочешь, чтобы он забрал меня, не так ли?
– спросила она, ее голос был изломанным и слабым.
– Я задерживаю тебя. Ты уже мог бы забрать Тайлера, если бы не я, со связью или без.

Я не ответил, и она отвела глаза, поднимая руку и вытирая одинокую слезу, бегущую по щеке.

– Ты должен этого хотеть. Кто-то должен запереть меня, таким образом, я больше никому не смогу причинить боль. Если мне повезет, то это будет всем, что сделает со мной Отец, когда я вернусь домой.

– Это довольно глупо слышать от такой умной девушки.

Она дернулась, гнев вспыхнул в ее глазах, и она встала.

– Это не глупо. Это правда. Со мной что-то неправильно. Ангелы не делают вещей, которые делаю я. Они не вмешиваются и не отправляют чистые души в Ад. Они не нарушают правила. Они не хотят того, чего хочу я. Они не хотят, и точка! И они, конечно, не влюбляются в... в...