– Не плачь, прошу тебя! Ты думаешь, я изначально хотел, чтобы меня усыновляли? Нет, черт возьми. Но старик Лэни, был таким же упрямым, как и его родная внучка. Если не его опека, я бы скитался по приютам. И за это я благодарен ему. Мне никогда ничего не нужно было кроме свободы Лола.

– Почему нельзя было просто рассказать мне обо всем? А? Почему нужно было дождаться, того момента когда правдой станет боль?

– Я хотел рассказать, до того момента пока не понял что ты нравишься мне. Правда в любом случае все испортила бы.

– Теперь мне стало понятно! Есть логика в твоих словах. Узнав я обо всем сразу, то не позволила бы трахнуть себя и свое сердце.

– Это всего лишь гребанная формальность Лола. Мы не занимались кровосмешением или же прелюбодеянием.

– Дело не в этом, а в чертовой правде. Разве я недостойна была знать обо всем? Прошу уходи Бэд. – Он, молча, оделся, положил конверт с письмом Шоны на стол и, пройдя мимо меня, остановился на улице.

– Это письмо больше предназначалось тебе, чем мне. Я буду ждать тебя Лолита, каждый божий день! В тот день, когда ты придешь ко мне домой, он станет и твоим! Потому что я не отпущу тебя больше. Даже если ты примешь решение не появляться, то и это я приму. Мне блять уже не привыкать оставаться брошенным и никому не нужным. Я с этим родился и живу, по сей день.
– Бэд ушел! Я смотрела ему в след, пока его фигура не исчезла в гуще леса.

Я знала, что это письмо может еще больше добить меня, но в этот раз все же прочла. Минуя откровения Шоны, и ее же оскорбления в сторону Бэда, я нашла строчку, которая предназначалась мне.

Ты должен признаться ей, и только ты! Почему тянешь? Ведь она нравиться тебе? Неужели твое бесчувственное сердце, бьется сильнее, когда она рядом? Но и такой мудак как ты Бэд, заслуживает счастья! Не будь идиотом и не упусти ее…

Получается, все обо всем знали. Кроме родных…

– Дедушка! Почему ты не рассказал обо всем нам. – Плача я бросилась набирать мамин номер.

– Лола!

– Мам…

– Лола, девочка моя! Почему ты плачешь? Что случилось?

– Мам, Вы с папой знали о том, что дедушка взял опеку над мальчиком? – Мама ответила не сразу.

– Мммм, да! Детка это было так давно, дедушка сам в праве был действовать, как ему вздумается. Вот мы и не вмешивались.

– И Вы молчали все это время?! – Я не верила своим ушам.

– Просто мальчик был с проблемным характером, вот и не афишировали. А в чем дело то? Почему ты плачешь Лола?

– Характер и, правда, у него проблемный мам, а еще я люблю его!

– Кого, его? – Голос мамы изменился, из уверенного он перешел в трясущийся.

– Я люблю Бэда, мам…

– Твою ж мать…

Я оборвала связь, потом еще позвоню ей. Сейчас все равно мама ничем мне не поможет. Я вот Тори с Марком вполне смогли бы отвлечь меня и собрать все пазлы в кучу.

– Алло Тори!

– Привет Ло! Что с голосом?

– Приглашение в Бразилию к Вам в гости еще в силе?

– Конечно!

– Тогда я вылетаю, встречайте…

Глава 16. До Бразилии и обратно

Мне стоило задуматься о своем периоде в жизни, как о зебре без белых полос. Я попыталась убежать от проблемы, но это было не лучшей идеей. Хотя все по порядку. Прилетев в Сан-Паулу, меня встретили Тори с Марком. Они обещали много развлечений, благодаря которым моя хандра пройдет. И все было замечательно. Мы посетили огромный аквапарк и даже успели забежать в пару тройку клубов, пока на третий день пребывания в этом жарком и солнечном месте я не переела морских деликатесов и меня не положили в больницу с аппендицитом.

– Сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера. – Тори была в ядовито-желтом коротеньком сарафане, который делал белую комнату больницы ярче.

– Мне так неудобно, я доставляю одни хлопоты.

– Ой, все! С кем не бывает? Главное что ты идешь на поправку.

– Я ходячая неприятность. От меня скоро люди бежать начнут.

– Все хватит! Ты в курсе вообще, что у тебя будет самый симпатичный в мире шрамик?

– Звучит обнадеживающе.

– Еще бы, Марк всю больницу на уши поднял. А пока ты была под действием обезболивающего, зашивал тебя один из лучших пластических хирургов Рио и Сан-Паулу.

– Вы такие настоящие! Чтобы я без Вас делала…

– Малышка моя, я всегда рядом! Ты же знаешь.

– Знаю! Поэтому сентиментальничаю.

– Ты что-нибудь решила на счет своего дядюшки? – По приезду я обо всем рассказала Тори, включая мельчайшие подробности, и дядюшкой она теперь называет Бэда.

– Честно, я не знаю Тори. Когда вернусь, там видно будет. У мамы настрой боевой. Она грозится оторвать Бэду яйца. Слава богу, они приедут лишь к концу следующего года. Телефонные угрозы я как-нибудь переживу.