– Курс какой?

– Четвёртый.

– Ну, молодец, молодец… – похвалил он меня, смягчившись.

На следующий день на объект приехал хозяин, которого, очевидно, пригласил бригадир.

– Будешь стоять рядом со мной и помалкивать. Если я спрошу, тогда скажешь, – предупредил меня бригадир.

К хозяину мы с бригадиром подошли вместе. Бригадир сообщил, что работа продолжаться не может, пока фундамент не будет исправлен.

– Твоё какое дело, с тобой заключили договор, вот и строй! – сказал один из сопровождающих хозяина объекта.

– Вы хотите, чтобы через три месяца у вас по стене пошла трещина? – спросил бригадир хозяина. – Пожалуйста, можете искать другого прораба, другую бригаду, которая будет вам это строить. А мы прерываем договор. Пошли, – сказал он мне.

– А ну, стой! – крикнул мужчина.

– Что? – спросил бригадир через плечо.

– Скажи, что здесь такое.

Бригадир вернулся и объяснил, что фундамент был сделан неправильно. Он пояснил, что фундамент башни сделан отдельно от основного, а потому даже при таком небольшом дожде подмыв неизбежен.

– Я халтуру не делаю, – заключил он.

– А что надо?

– Надо переделывать фундамент.

– Сколько это стоить будет?

– Стоить? Надо посчитать…

– Так вот, переделай фундамент. Скажешь, сколько это будет стоить, и столько же я тебе премию даю. А вам, – обернулся он к тем своим, – я головы посворачиваю, если ещё какой-то брак будет!

Вместе с бригадиром мы обследовали фундамент. Пришлось полностью его переделывать, но хозяин не поскупился и прилично оплатил нам нашу работу. Достаточно большую часть бригадир передал мне.

– Бери и не стесняйся, от денег ещё никто не отказывался. В мире нет такого человека, который бы сказал, что у него денег много, что ему хватает. Так что бери, голова у тебя соображает.

Через год в нашей бригаде появился ещё один парень, который был чуть помладше меня. Он с Политехнического института. Потом к нам подсоединился третий – высокий, но худой. Так и познакомился я с моими друзьями и компаньонами – Алексеем и Владимиром. После института мы работы по специальности не нашли, поэтому остались работать в бригаде. Вместе у нас хорошо получалось. Мы с самого начала стали неплохой командой. А с хорошими людьми и тогда было не очень… Сейчас говорят: «Гастарбайтеры! Эксплуатируют их, платят мало!» Но вот что могу рассказать об этом. Володя, когда в студенческие годы практиковался на заводе, слышал такую историю… Когда-то в шестидесятых годах в Исландию поставлял гидротурбины Харьковский завод. А Ленинградский Металлический поставлял туда регуляторы и маслонапорные установки. Представителем этого завода был инженер. А тогда исландцы стали проводить ревизию маслонапорной установки. Осматривали сливной бак, а бак этот по правилам и эксплуатационным данным должен быть чистым: чтобы никакой стружки не попадалось, песка, грязи… Попадание инородных материалов в регулятор могло привести к аварии.

Заглянув в баки, исландцы нашли стружку и песок.

– Какие у вас несовершенные автоматы! – удивились они.

– Да какие там автоматы! – отвечает им тот инженер. – Это человек красил бак воздушным пистолетом.

– Вы, наверное, просто стесняетесь, что у вас несовременное оборудование, – не поверили исландцы, – как же человек может закрасить песок, стружку и грязь, прекрасно осознавая, что в баке должно быть чисто!

Так и не поверили тогда исландцы, что это дело рук человека. Так и гастарбайтеры сейчас. Неинтересно им работать совершенно. А неинтересно потому, что не на себя работают, и даже не для своих, а для чужих им людей. Наш бригадир никак не мог понять этого, а потому сильно ругался на них, когда они начали появляться в нашей бригаде. Нас же он не ругал никогда. Целых два года мы проработали с ним, пока он не сделал нам одно предложение…

– Хорошие вы ребята, сработался я с вами… Жаль, но надо уходить.

– Чего уходить-то? – не поняли мы тогда.

– Да ничего… Я вот, что вам, ребята, посоветую. Открывайте свою фирму. Я бы вам свою передал, но, понимаете, она уже засорилась. И некоторые из нашего руководства своих… – он ненадолго замолчал, – да что говорить – бездарей поназначали сюда! Поэтому лучше начинайте своё дело, – он посмотрел на каждого из нас, – а как это сделать – я вам объясню.

Он стал учить нас, как основать своё дело, что делать с налогами, как справляться с рэкетом, который тогда, в девяностые, разрастался, как грибы после дождя.

Я однажды свидетелем был, как он встретил чьих-то братков, которые хотели заставить его заплатить за охрану.

– Вам, господа, лучше пойти туда, где деньги делаются сами собой. Здесь они зарабатываются, причём зарабатываются тяжёлым трудом… Вот вы, между прочим, даже без каски сюда пришли, а здесь всё-таки стройка, в любой момент может что-то упасть, – и в этот момент сверху падал кирпич – как раз возле самых ног непрошеного гостя. – Вот видите, что получается, а если бы он упал на вашу голову? Поэтому пройдите за забор и ищите богатых, с ними и разговаривайте. А нас здесь охранять не надо. Мы сами себя охраняем.

Не раз после этого к нему вновь приходили «крышу строить». Он всегда знал, что таким отвечать:

– Мы крышу сами возведём, но сначала же стену надо! А где вы тут стену видите, а? – говорил он, делая вид, что серьёзно не понимает, о чём они ведут разговор.

Иными словами, все самые тяжёлые годы он никогда не платил рэкетирам. И нам он объяснил, как вести себя, если приходят с требованиями…

Предупреждал он также и о том, что всегда нужно проверять платежеспособность клиента.