— Приятно смотреть, — говорят, — лучше, чем у нас.

— С нами надо по-хорошему, тогда и мы по-хорошему. Так там и скажите.

Чи в оранжерее. Удобно расположился в кресле среди цветов и фонтанов. Читает книгу. Он автор и герой.

Кабинет, лампа. Направленный резкий свет слепит глаза. Неприятно. Тебя видят, ты — нет. Встать бы да уйти. Он не встал и не ушел. Неприятная сиюминутность пройдет, забудется, а завтра… Ради «завтра» можно и потерпеть.

Неожиданно вскакивает и с чувством поёт. На мотив «Тыквы-горлянки».

Занавес опускается.

Базис общества — прапорщики, фельдмаршалы и сержанты Служб.

Потом идёт надстройка. Концерты духовой и духовной музыки, танцевальные вечера, ночи сатиры и юмора, теле- и кинофильмы, поэтические чтения о Родине и Корпорации. Иерархи, закончившие двухгодичные курсы имени Чи, конструируют овации и крики «браво». Благословляют и освящают перевоспитание не оправдавших упования начальства. Во всех учебно-воспитательных заведениях вводится обучение радостно-светлым возгласам и звукам. Мычание младенцев должно быть патриархальным, в национальном стиле.

К надстройке относятся также поздравительно-восторженные послания в адрес Чи, Органов Внутренних и Внешних, Полководцев и Пророков Госумственности. Надстройка обогащается почтительными донесениями граждан и сословий на врагов, изменников и прочих отсталых и недоросших до почтительности и восторга.

В целях образовательных и воспитательных по воскресным и праздничным дням проводятся под музыку и пение жертвоприношения лиц неполной почтительности.

В исполнении «Оды к радости» перерывы не предусмотрены. Веселие, хороводы, заздравные песни.

Великий Ашшур и его счастливые потомки уже на горизонте. Наденьте очки.

Времена отчаяния и унижения прошли. Настала эпоха процветания и неуклонной горделивости. Среднее звено, оперативные труженики безопасной жизни, молодые и голодные, на марше. Они неостановимы, непобедимы, бессмертны. Это — фениксы. Там, где они пройдут, не остаётся ничего и никого. Кроме тишины, благолепия и веры в необратимость происшедшего.

Началась Великая Охота. Священная Директория благословила. Ещё немного. И, как выражаются пастыри, мы всем миром начнём великую стройку взаимного согласия и любви. У нас всё для этого есть, Главное — есть Отец Нации и Спаситель Отечества.

Все будут удовлетворены. Никто не будет забыт. Каждый получит по заслугам.

Сила, державность, самобытность — и вперёд по светлому пути.

— Как насчёт Провинции?

— Бомбардемант будет продолжаться до полной и окончательной. Мы не отступим. Мы строим Порядок с большой буквы «ЧИ».

— Давно не сиживал на вавилонских унитазах столь напористый малый.

— Ассенизационное любострастие распространяется, как поветрие. Из каких роковых яиц вылупился этот парубок?

— Мы и высидели.

— Как так?

— Незаметно.

В районе Андоры погибли центурионы и множество легионеров. Траура по погибшим не будет. В Вавилоне подобные инициативы с мест не одобряются.

Пропускной пункт «Гиндукуш-1» временно закрыт. Бомбят Канесу и Анехтаун.

Местное население поддерживает. Вдохновлено идеалами, запечатлёнными в «Циркулярах»: величие, сила, высшая справедливость. Сверены с «Основным Текстом» и соответствуют. Демонстрирует динамизм и готовность.

Исполнитель Обязанностей и Главный Ревизор посетил Провинцию. И ничего не обнаружил, кроме светлых танцевальных зал и изящно, со вкусом одетых старушек. Им дают уроки контрданса.

— Государственное деяние, Акт высшей мудрости, — проворковал Исполнитель в Совете Старейшин.

Не нам судить об этом. Не поводите зябко плечами. Гоните прочь пугающие мысли. Взирайте почтительно вдаль невинно-остекленевшим взором. Застряньте на улыбке и останьтесь при ней.

Зачем куда-то рваться?

Главное, не сбиться с пути, не оступиться. Человек слаб. Всегда может что-нибудь не то в голову прийти. Противоправно и против воли.

И вдруг мы прозрели.

Да ничего не надо. Нужно только погодить. А если прикажут образ мыслей изменить, то мы и от этого не откажемся. Всегда готовы.

Ашшур, Ашшур… Исполненная мечта.