В постскриптуме Игорь Сергеевич сообщал, что на даче обитает Рыбак, и что вскоре капитан получит список группировки Сивого.

Перечитав текст, Пономарь размашисто расписался: Врач, народный целитель Дарофеев.

Константин, получив послание, тут же уехал к Петру

Никитовичу, а его старший брат вооружился ручкой и, не обращая внимания на любопытствующего Диму, опять запер за собой дверь. Организацию Ивана Анатольевича целитель уже изучил. Оставалось перенести сведения на бумагу.

Прочитав рукописный текст, полковник Федин отложил листы и воззрился на Дроздова:

– Что скажете, капитан?

– Лев Петрович, вы помните, Дарофеев всегда давал точную информацию.

– А как быть с утренним провалом? Восемь человек погибло! Восемь!

Петр Никитович выдержал пронизывающий взгляд начальника.

– Хорошо. – Проговорил Федин:

– Раз там Рыбак, надо атаковать. Но с двойной, тройной перестраховкой! – Полковник ударил по столу тяжелым кулаком. – Никакого риска. – Он перелистал бумаги. – Смотри, он пишет: ”Забор оснащен встроенной системой для подачи отравляющих газов.” Взять самые надежные средства защиты.

Дальше: ”Возможно ведение огня с восьми стационарных радиоуправляемых крупнокалиберных пулеметов.” Тут никакие бронежилеты не помогут. Поэтому...

Взяв паузу, полковник хитро взглянул на Петра Никитовича:

– Неофициально разрешаю применение психотропного оружия и гранатометов. Но если хоть намек об этом попадет в прессу... Голову сниму!

– Слушаюсь! – Радостно вытянулся Дроздов.

– На счет оружия я сейчас распоряжусь, а ты иди собирай группу захвата.

– Есть! – Капитан повернулся, чтобы уйти, но Федин остановил его:

– Постой. Я свяжусь с ближайшей воинской частью и попрошу несколько рот для оцепления. Разъясни им задачу, но о психотропном оружии...

– Понял, товарищ полковник.

– Теперь идите.

И Дроздов опрометью выбежал из кабинета начальника.

– Товарищи бойцы, перед вами стоит задача стоять в оцеплении. – Петр Никитович стоял на плацу перед двумя сотнями солдат в камуфляжной форме с автоматами наперевес. – Ближе трех сотен метров к дому не приближаться! Со стороны противника возможно применение отравляющих веществ. Поэтому по команде “газы!” немедленно надеть средства защиты.

Всем приближающимся к оцеплению со стороны дома, предлагать сдаться. В случае отказа – открывать огонь на поражение.

Командиры отделений! Слушай мою команду! По машинам!

Вскоре вереница военных грузовиков, набитых солдатами в плащ-палатках, прибыла к повороту с шоссе, за которым находился дом Сивого.

– Стройся!

Войны повыпригивали из машин, и встали, загородив почти всю проезжую часть.

– Бегом марш!

Командиры рот, следуя карте, повели бойцов на заранее определенные позиции. Там они окопались и стали ждать действий спецназа.

Памятуя о приказе Федина о перестраховке, Дроздов расставил на подъездных путях к базе Сивого по наблюдателю с рацией. Они заняли позиции и замаскировались.

Ровно в шестнадцать часов началась атака. Во дворе разорвалась первая мина. Прицельной стрельбе прямой наводкой мешали деревья, и вести огонь приходилось навесными выстрелами. Второй снаряд перелетел дом и разорвался на заднем дворе. Третий попал точно в крышу.

Здание словно вымерло. После шести-семи выстрелов огонь прекратили.

Система наблюдения Сивого давно засекла передвижение войск и окружение дачи. Но дальности пулеметов не хватало для ведения огня. Да и сам лес не способствовал прицельной стрельбе.

Дежурный охранник сразу, как прозвучал первый разрыв, связался с базой боевиков. И сейчас они должны были уже выехать.

Разведчик спецназовцев сообщил, что к дому с западного направления движутся два крытых брезентом грузовика. Дроздов немедленно собрал совещание командиров.

– Ваши предложения?

– К нам едут от сорока до сотни человек. – Высказался один из лейтенантов. – Наши бойцы никогда не были в настоящей боевой обстановке. Они могут не выдержать прямого столкновения. Поэтому лучше всего ударить по ним прямой наводкой из гранатометов.

– Поддерживаю. – Согласился Дроздов. – А прикрытие? Они не должны рассеяться по лесу.

– Сделаем “коридор” до объекта. – Предложил другой командир:

– Снимем бойцов с позиций и марш-броском в тыл к грузовикам.

– Позиции обнажать нельзя! Снимите половину ребят, а остальные пусть остаются. – Приказал Петр Никитович.