Шрифт:
Медведев. Понятно…
Хребет. Так что тебя тоже нет…
Медведев. Насчет вертолетов я генералу передам…
Хребет. Передай… И насчет «козла» ему тоже передай…
Медведев. Прямо так и передать: козел?
Хребет. Козел он такой же, как и ты. Ты его купил… Ты думаешь, и нас ты всех купил! Нет, козел! — ты меня не купил… Ты эту бабу хочешь купить, а что ты с ней делать будешь?
Медведев. Ты уже мертвый, Хребет! (Уходит.)
Хребет. Вот он думает, что он тут один артист, а мы все куклы… А был ли он когда-нибудь человеком? Не был… И я не был… Здесь нет людей! У нас имени никогда не было… только звания и номера… Город здесь есть под землей… Огромный город… Мы с ним этот город строили… У города нет названия — только номер. Номер сто семнадцать! И все. Сто семнадцать. Не бойся ничего. Никто тебя здесь не тронет!
Илья(хочет уйти). Я не боюсь!
Хребет(задержал его). Ты сядь… сядь!
Илья. Пустите! Прошу вас, отпустите меня!
Хребет. Сядь, сядь… (Усаживает его.)
Илья. Я прошу вас, пустите меня… Я не пьяный… (Кричит.) Пустите! Пустите меня!
Хребет. Да чего ты бесишься? Не лезь против него!
Илья. Вы не имеете права… меня здесь держать… (Вырывается и убегает.)
Хребет остался один с куклой Иванушки в руках.
Один из подземных тоннелей «объекта». Голдин вталкивает Жанну.
Голдин. Что тебе нужно от него?
Жанна. Ты все равно этого не поймешь…
Голдин. Оставь парня в покое… Что это за шутки? Ты меня этим задеть хочешь? Задела!
Жанна. Прости, но я о тебе меньше всего думала…
Голдин. Очень хорошо… И о нем постарайся не думать. Что он будет делать, когда тебе наскучит с ним играть?!
Жанна. Господи, куда деться?
Голдин. Что тебя так мучает? Что с тобой?
Жанна. Что у меня впереди? Ни детей, ни любви. У меня ничего нет…
Голдин. Ты актриса!
Жанна. Актриса? Дура! Кому я теперь нужна? Актриса!
Голдин. Девочка моя, может быть, ты слишком часто последнее время бываешь под хмельком? Слишком часто…
Жанна. Мне хорошо под хмельком…
Голдин. Год назад ты хотела уйти в монастырь. Не ушла. Тогда не мучай себя… Надо жить… Я понял, ты меня не любишь, если между нами происходят такие аномалии. Я всего лишь кукольный артист! Я ничего не мог тебе предложить, кроме ролей! Там остался еще в ведре «тимохинский»? Пойду…
Жанна. Подожди. Теперь ты опять начнешь пить? Из-за меня. Я этого не стою…
Голдин. Говорят, мужчинам это здесь необходимо…
Жанна. Не надо… не пей…
Голдин. Немного этого яда… меня не убьет. Я пойду выпью. (Задержался.) А ты станцуй с этим человеком… получи десять тысяч долларов.
Жанна. Своей жене ты этого не предложил бы!
Голдин. Мою жену не надо было так долго уговаривать!
Жанна. Ты сошел с ума!
Голдин. Может быть…
Жанна. А если мне понравится с ним, и танцем дело не закончится…
Голдин. Ты слишком хорошего мнения о нем! Даже у такой женщины, как ты, этого не получится. Это — Аномалия! Он уже ничего не может. Не опасен… Опала желтая листва, дубраву к земле ветер клонит. (Многозначительно молчит.) Я подозреваю, что все эти могучие дубы… тут немножечко… завяли… Ужас! Ты заметила, что тут нет ни одной женщины? Ни одной… Такой страшный городок…