Он долго не мог сообразить, откуда у него в кармане эта визитка, но там был написан номер телефона, а имя и фамилия значились женские. И тут его осенило, это была та самая дама с собачкой. С собачкой породы лабрадор, которую он так героически вырвал из зубов смерти. Гадкий вискарь кружил голову, себе он казался не отразимым и обаятельным, настроение было превосходным, и он набрал номер на мобиле, попадая по кнопкам с третьего раза. Потом был стремительный забег на такси по магазинам в поисках цветов и самого лучшего шампанского, чудный вечер с не знакомой дамой, неминуемый провал в памяти и тяжкое пробуждение. Они проснулись утром, в обнимку, но почему- то на полу и в одежде. С трудом продрав глаза, Тима понял, что обнимает того самого лабрадора, который ничуть не возражал от подобных ласк и немедленно облизал ему все лицо. Ох ничего себе, вот это его сорвало, до такой степени не нажирался уже лет пять, точно. Стресс и нервы, мать его, явно сломало и организму необходим отдых. И не отлежаться, ничего еще не кончено, а сегодня долгожданная встреча с таинственным Виталием, на которой будут нужны мозги и адекватное восприятие, с чем сейчас баальшие проблемы.

А находился он совершенно один в довольно просторной квартире, хозяйки не было, и единственно живой душой был счастливый пес, который от избытка чувств колотил хвостом по полу. Сделав круг, Тимоха нашел записку в прихожей, где его просили не стеснятся, чувствовать себя как дома, и предмет его вчерашнего вожделения находился на работе, что его очень обрадовало. Было стыдно за вчерашнее, окончание вечера помнилось смутно, вроде он читал стихи и целовал даме ручку, но дальше черный провал. Отрубился он, кажется, на диване и во сне съехал на пол, где к нему под бок сразу забрался компанейский и позитивный пес. Так, бежать отсюда, срочно. Пока не вернулась хозяйка и не пришлось бы смотреть ей в глаза. Он по быстрому принял контрастный душ, нашел в холодильнике пакет ледяного томатного сока и с наслаждением его выдул. Приведя себя в порядок, написал извинительную записку такой тактичной Веронике, имя которой он запомнил наверняка. От беглого осмотра квартиры, у него сложилось впечатление, что женщина жила одна и, тем не менее, присутствие мужской руки в квартире чувствовалось определенно. Тимоха уже уверенно двинул к входной двери, но тут его взгляд уловил один предмет, от которого он слегка оторопел и желание бежать сломя голову как то пропало.

Это был строгий женский костюм, который висел выглаженный на вешалке, зацепленной за дверку шкафа. Он представлял из себя классические пиджак и юбку темно синего цвета, вот только пиджак украшали погоны подполковника и петлицы юстиции и этот факт его несколько озадачил. Вот тебе и Вероника. Но грешно было упускать сей факт из виду, Тимоха немедленно взял свою записку и дополнил ее несколькими фразами, где поклялся принести извинения непременно лично и в самое ближайшее время. Кто его знает, может и пригодится ему подобная дружба? Дама, в данный момент одинокая, вчера он, судя по всему сильно не накосорезил, да и ничего не теряет, в конце концов. Это он думал уже на ходу, бегом слетая по лестнице и стремясь удалиться от такой гостеприимной квартиры хотя бы на квартал. Лучше всего ставит мозги на место или банальное пиво, что было категорически для него не приемлемо, или хорошая прогулка быстрым шагом по морзцу, и он не заметно для себя отмахал довольно приличное расстояние, разрезая как крейсер дворы старого Ростова. Состояние явно улучшилось, настроение поднималось, ощущался знакомый боевой задор, пора было звонить Виталию и встречаться. Забивать себе башку всякой там подстраховкой не хотелось абсолютно, как бы ни сделать хуже, объект мог, что — то заметить и уйти с концами.

Но уйти просто так, никому ничего не сказав, с риском вообще исчезнуть без следа, он не мог. Добравшись до флигеля, включил камп, быстро создал файловый документ, где жирным шрифтом написал свой пароль от скайпа. Потом задумался ненадолго, скопировал всю переписку с Виталием и засунул ее в тот же файл. Далее, захлопнул ноут, прошел в дом и вручил его Петровне, которая хлопотала на кухне и кажется, намечались пироги.

— Петровна, если до утра меня не будет, отдашь Сене, ладно?

— Пироги затеваю, видишь? Не скоро, но к вечеру будут. Придешь, покушаешь, еще горячими. А эту штуку положи на место, отдашь сам, если захочешь.

— У меня тут Серега никак из головы не выходит, по всему получается, что это место тоже должен был сдать. Но не сдал, почему то. У меня вообще чувство, какое — то не понятное, когда в твоем флигеле ночую, ощущение безопасности. Как в детстве, дома у бабушки.

— Он мой дом добровольно не сдаст ни за что, я точно знаю. Если только под пытками или препаратами сильными и никак не иначе. Ты в курсе, что он жену очень любит? За все время даже не гульнул от нее ни разу.

— Ну да, знаю. Он за свою Надю всегда горой, по любви женились, и добивался долго.

— Болеет Надя и не твое дело чем. Я ее с того света выдернула, очень тяжело пришлось, одной ногой в могиле была девка. И несколько раз в год Сергей привозит ее сюда, я с ней работаю, так что даже не думай. Скорей даст себя на куски порезать. Да и узнаю я сразу об угрозе.

— Опасный, Петровна ты человек. Точно знаешь, что пироги сегодня вечером кушать будем?

— Ничего опасного, я во зло не работаю. А насчет пирогов сам увидишь, ждать не долго.

Встреча с Виталием произошла просто и буднично, никаких особенных мер безопасности он не заметил. Отзвонился по данному номеру, там подтвердили готовность встретиться, но предупредили, что нужно успеть в течении часа, иначе опоздание будет воспринято как тревожный знак и приняты соответствующие меры. Подобная вводная разволновала Тимоху, он быстро оделся, проверил Глок и побежал на указанный адрес, который абсолютно не произвел впечатления. Обыкновенный дом, обыкновенная квартира на первом этаже. Конечно мысли, что под первым этажом находится подвал и вполне логично прорубить туда проход в полу посетила, но он откинул ее и ничего не стал вынюхивать.

На звонок в домофон, дверь открылась, он вошел в подъезд и оттуда сразу в квартиру, куда его без проблем запустил не совсем молодой человек, весьма интеллигентного вида. Точно не охранник. Они прошли в комнату, где он увидел на большой кровати лежащего человека, с длинными и спутанными волосами, впрочем, довольно чистого и ухоженного. В Тимоху впился пристальный кинжальный взгляд, от которого стало не по себе.

— Здравствуйте, Виталий? Я правильно понял?

— Правильно. Я рад вас видеть. Вадик мне много и подробно обо всем рассказывал и очень хорошо отзывался о ваших качествах, а чутье на людей он имел безошибочное, жизнь научила. Я склонен ему доверять.