– Где же запропал Фельтон? – Вопрос Грабовского опередил мысль майора. – Неужели необходимо столько времени, чтобы выяснить, кто покидал лагерь за последние двенадцать часов?

– Если Пьер до сих пор не появился, значит, на то есть свои причины. – Николай поднялся с жестяного ящика, заменяющего стул. Шагая по оружейному складу, где в целях секретности и происходило их совещание, Строгов начал рассуждать вслух: – Скажите, пожалуйста, почему вплоть до сегодняшнего дня не поднимался вопрос о поиске шпиона в наших рядах?

– Потому, что не было прецедентов, указывающих на его существование. Вдобавок к этому мы были уверены, что утечка происходит из штаб-квартиры Совета. По крайней мере, у всех гадостей, которые с нами случались, ноги росли именно оттуда.

– А что изменилось сейчас? – Николай автоматически подхватил одну из гранат и, словно мячик, стал перебрасывать ее из руки в руку. – Если суммировать эти два утверждения, какой вывод напрашивается сам собой?

– Наша проблема совсем свежая, – Жерес ответил на вопрос лейтенанта, – и прибыла она к нам совсем недавно.

– Если вы намекаете на пополнение, прибывшее к нам за последние дни, то я вас разочарую. – Грабовский с лету перехватил гранату из рук Строгова. – Все ваши гипотезы ровным счетом ничего не стоят.

– Почему это?

– Потому что агенты бывают как действующими, так и законсервированными. Адресат этой посылки мог выжидать многие месяцы, пока наконец не получил условный сигнал к действию.

– Условным сигналом ты называешь термоядерную бомбардировку нашего лагеря? – Кристиан прищурил один глаз. – Между прочим, боеголовки были настоящие. И если бы не спутники оповещения, мы бы ощутили их точное приземление прямо в наши теплые постельки.

– Не понимаю, куда вы клоните? – Марк перестал жонглировать и непонимающе уставился на командира.

– Не понимаешь?

Грабовский отрицательно покачал головой.

– Законсервированный агент – штука серьезная. Его готовят заранее и придерживают для особой, важной работы. В нашем же случае вся эта работа шла насмарку. Шпион должен был погибнуть вместе с лагерем.

– Ну и прекрасно! – Марк пожал плечами. – Задача выполнена. Агент больше не нужен.

– А если не выполнена или выполнена частично? Вдруг гордость роты «Головорезов» – лейтенант Грабовский – вместе со своим героическим взводом в этот момент отсутствовал в расположении лагеря? – Жерес посмотрел разведчику в глаза. – Что, начинать все сызнова? Готовить нового шпиона, искать пути его внедрения и тому подобное?

– Ну что ж, каждый остался при своем мнении, – упрямо произнес Грабовский после секундного размышления. – Я, пожалуй, все же проверю свою версию.

– Сведения о некоторых ветеранах нашей экспедиции могут быть весьма и весьма интересны.

– Опять ты о Риньоне! – Николай всплеснул руками. – Дался тебе этот лейтенант!

– Мне не нравятся незваные гости, которые сваливаются как снег на голову. И это всего за несколько минут до начала секретной операции. – Грабовский раскалился добела.

– Кстати, не он один прибыл к нам в то памятное утро. – Строгов выплеснул на друга ушат холодной воды.

– Разумеется, доля подозрений остается на всех залетных членах нашей одиссеи, в том числе и на капитане Лафорте. Ведь ты, кажется, на него намекаешь? – Разведчик не собирался сдаваться. – Однако, в отличие от некоторых, Лафорта не встретишь слоняющимся возле топливных складов, ангаров с техникой и других стратегических объектов. Он чаще всего с солдатами на занятиях или имитаторах.

– Конечно, не встретишь! Ведь капитан – пехотный офицер, а не пилот, как Риньон. – Николай второпях попытался отыскать какие-нибудь забойные факты. – Серж уже побывал в деле и показал себя не с самой худшей стороны.

– И как же, скажите на милость, он себя показал? Сидел во флаере и наблюдал за тем, как трехэтажный «Хелинжан» пытался замочить наших парней? – Марк завелся не на шутку. – Кто знает, может, это именно Риньон скомандовал роботу «Фас!».

– Странно все это слышать от человека, который тогда спас ему жизнь. – Николай укоризненно посмотрел иа друга.

Грабовский парировал этот взгляд хищной ухмылкой.

– Может, и не стоило этого делать? Одной проблемой было бы меньше.

Жерес молча наблюдал за перепалкой двух друзей, стремясь понять собственное отношение к этому вопросу. Для того, чтобы обвинить кого-либо в предательстве, недостаточно одних подозрений, да, пожалуй, и косвенных улик тоже будет маловато. Нужны доказательства, причем такие, от которых не отвертишься. На своем веку Кристиан уже был свидетелем того, как в горячке войны человека ставили к стенке, а спустя некоторое время выяснялась его невиновность. Нет, майор не допустит такую ошибку! Даже вся грандиозность их великой миссии не сможет оправдать невинные жертвы. Пускай Грабовский копает. Это его работа и призвание. Однако Марку стоит напомнить, что решения здесь принимает Жерес.