Они убрались прочь, когда я крикнула:

— Ма!

Когда она появилась, её глаза расширились.

— Что случилось?

— Это Куп. Он весь потный и горячий. Он проснулся с криком. Ма, я не знаю, что делать, — я слышала панику в своём голосе, и это было оправданно. Рану от пули я могла зашить, но это ведь больной ребёнок.

Я передала его Ма, когда он ухватится за меня.

— Всё хорошо, приятель, Ма просто хочет посмотреть, сможет ли она помочь тебе. Я никуда не уйду.

Это чувство внутри меня было ужасающим. Как будто я могла вырезать своё сердце из груди, чтобы этот маленький мальчик никогда не чувствовал боли. Я иногда думала о том, чтобы стать мамой. Но никогда не придавала этому особого значения из-за моего правила «не связываться с братьями», и я бы никогда не пошла на это с братом из другого клуба. Я считала это неуважением. Удивительно, как всё меняется.

Сейчас я не могу представить свою жизнь без этого маленького мальчика. Он мой, как и его папочка.

***

После осмотра выяснилось, что у Купера была простуда; обнявшись, мы сидели на диване в подвале клубного дома. Ма принесла куриный бульон, к которому он почти не притронулся, и попросила меня покормить его самой. Мы смотрели один и тот же мультфильм снова и снова: я, конечно, была не против, но сколько ещё раз мы должны посмотреть этот мультик, где машины говорят друг с другом? Я уже начинала злиться.

Звонил Круз, и я рассказала ему обо всём, что произошло. Он пообещал, что постарается вернуться раньше, но я понимала, что этого не произойдёт. Пробег есть пробег, и он должен закончить его. Всё было нормально, наверное, у меня всё было под контролем, как я думала.

На вторую ночь лихорадка Купера спала, возвращая мне того самого весёлого ребёнка, которого я полюбила. Это звучит немного дико, но на самом деле он мне нравился, когда был больным. Он всё время обнимался, и я по-настоящему наслаждалась этими секундами, даже теми самими мультиками, которые мы смотрели по сто раз. Я была рада, что ему стало лучше, и Круз скоро вернётся домой.

Он звал меня мамой и мамочкой неоднократно, и я никогда не исправляла его. Не хотела. Каждый раз, когда я слышала это слово, слетающее с его уст, моё сердце обволакивало теплом.

Мне ещё не выпадало шанса поговорить с Джей Ти. Я хотела, но не было времени. Нужно было поговорить с ним — что-то произошло, чёрт возьми, и он должен мне рассказать. У меня даже не было ни малейшего понятия, что это было, и, конечно, я уже не злилась на него как раньше.

Сегодня пришёл конверт от Диары, и Алмаз перехватил его раньше меня. Мне очень сильно хотелось узнать, что же внутри, потому что этот маленький мальчик в моих руках заставлял меня хотеть разобраться в этом дерьме как можно быстрее. Ему не нужно это в его жизни. Невинность не должна быть запятнана этой дурацкой фигнёй.

Но Алмаз держал всё в секрете от меня, и я знала, что, спросив его об этом, не получу никаких ответов, потому что он не собирался менять своих решений и рассказывать мне.

***

На третий день Ма захотела побыть некоторое время с Купером, и я не могла винить её, но и проводить время наедине с Буксиром, Рокки, Брейком и Базом тоже не очень хотелось. Они не были рады, но я должна отлучиться на некоторое время.

Поездка в «Студию Х» была весьма расслабляющей. Я любила быть верхом на Стинге, ощущать эту вибрацию между бёдер и свежий ветер, струящийся по моим волосам. Брейк и Баз решили поехать со мной, что меня особо не волновало. Они не лезли в мои дела и просто наблюдали. Мне нравилось это. Мне это было нужно. Казалось, что каждое моё движение было под чьим-то наблюдением и иметь немного свободы было замечательно.

«Х» только начинал оживать, когда мы вошли внутрь. Мужчины, в основном сидевшие за столиками, пили в долг. «Pour Some Sugar on Me» зазвучала из колонок, когда занавес поднялся. Все взгляды устремились на Даллас Кнокс, сексуальную брюнетку с хорошим размером задницы и груди и соблазнительным телом. Её крохотные треугольники одежды оставляли небольшой простор для воображения, и вид мужчин в комнате, поправляющих свои штаны, заставил меня улыбнуться. Она была чертовски умной девушкой, которая танцевала, только чтобы закончить колледж. Она была главным номером в моём шоу. Я знала её уже несколько лет.

Даллас опускалась и поднималась по шесту, и её одежда постепенно покидала тело, привлекая всеобщее внимание. Я посмотрела на Б. Бойс, они были полностью поглощены Даллас, а их рты были открыты.

— Эй, мальчики, мне нужно найти Лив. Наслаждайтесь шоу.

Повернувшись к ним спиной, я направилась в офис. Лив сидела за столом, работая за компьютером. Когда она подняла голову, то её взгляд остановился на мне

— Что? — спросила я, интересуясь, какого чёрта она так смотрела на меня.