Я прошлась вдоль рядов статуй и с сожалением посмотрела на храм. Неужели и здесь такая западня? Идти туда за каким-то кусочком?

За самым важным кусочком из этой книги.

Я вздохнула и нерешительно осмотрелась вокруг. Ничего и никого, кроме серого, выщербленного камня.

В книге, которую мы добыли в храме, все-таки было указано место находки. На тех самых страницах, прочитанных мной несколько минут назад.

«И каменные воины держат под запретом заключительную часть…»

Каменные воины, вход в храм под их опекой. Что стоять…чем раньше я туда пойду, тем раньше выйду. Оставался один вопрос: «Как туда войти?». Я сделала размашистый шаг по направлению ко входу в храм, но замерла, как мышь на крупу, зацепившись взглядом за верхушку пирамиды.

Нахмурившись, переместилась к ней и присмотрелась. Колонна была покрыта иероглифами и изображениями воинов-тольтеков. Я осторожно провела рукой по камню.

«Каменные воины…» «…держат под запретом заключительную часть…»

Хитро. Я задумалась. Затем обошла вокруг колонны и снова задумалась. Никаких подсказок. Возможно их тут и быть не должно было. Однако, эта колонна будто тянула. У меня не было способностей чувствовать магию или видеть ее, как это мог Натан, но что-то тянуло — и это я могла сказать точно. В конце концов стоило попробовать все варианты. Все должно было быть здесь. Либо в храме, либо здесь. Либо еще где…во всех трех случаях я не знаю, что делать.

Может они не стали ломать голову и создавать проблемы искателям этой ценности?

Я скромно покашляла в кулак, прочищая в горло, и четко разделяя слова попросила у колонны открыться, предварительно по ней постучав костяшками пальцев.

…Ветер равнодушно носился вокруг столбов, пытаясь поймать свой хвост, и издавая свистящие звуки. Что-то щелкнуло, заскрежетало и дважды глухо стукнуло. Прошло несколько секунд, и небольшой ящик, будто полка, выдвинулся из левой грани колонны, выплюнув облачко каменной пыли.

Я, не веря глазам, заглянула внутрь.

Совсем небольшая черная шкатулка, больше похожая на идеально ровный камень — все, что находилось внутри. Забыв обо всякой опасности, я бережно достала шкатулку и, не дыша, подняла крышку.

Как ни странно, она открылась без малейших проблем. Крышка откинулась, открыв свое сокровище, охраняемое столько лет.

Внутри лежал скатанный в трубочку тугой сверток. Я присела и поставила шкатулку на землю, а затем развязала лохматую веревочку и развернула листы, зачарованно глядя на них. Их было три — исписанных неровными значками.

— Девочка, отдай это сюда. Твоя магия не поможет.

Я не удержавшись, фыркнул. Сразу видно священника. Чуть что — божественное вмешательство!

— Не веришь, конечно же, — он улыбнулся. — Эпоха атеизма.

— Я вообще удивлен, что вы совмещаете чернокнижие и духовный сан. Вам не кажется, что когда сам можешь творить чудеса, Бог, ангелы, демоны и прочее религиозный опиум перестает быть нужным?

— Магия испытание, посланное нам Господом, — возразил он мне Судя по всему, вы божественную версию не приемлете вообще?

— Расскажите, все же, — я переделал стоящий рядом валун в удобное кресло, и почувствовал прилив слабости. Магия постоянно утекала, пока что еще медленно… нужно ограничивать себя в применении «испытания, посланного нам Господом».

— Что ж, не вдаваясь в теологию, скажу кратко: чернокнижников и магов постигла кара за гордыню. Вам знакома история вавилонской башни?

— Библейская, вы имеете в виду? я улыбнулся Знакома. То есть, маги и чернокнижники создали нечто такое, за что Бог их наказал?

— Да, я думаю так.

— Ладно, допустим. А зачем тогда вообще нужны маги, чернокнижники?

Он потер подбородок.

— Я думаю, это последние ступени испытаний перед тем, как человеческая душа становится ангельской.

Я поднял одну бровь. Даже так?

— Подробнее.

— Конечно-конечно. Это испытания на твердость духа. Трудно противиться искушению, когда можно безнаказанно получить все что угодно.

— О-о-о… — протянул я

Священник моментально уловил мое сомнение. Его голос окреп и обрел уверенность.

— Я живу в смирении и помогаю ближним своим тем даром, что дал мне Господь. Умерев, моя душа переродиться в мага. И если я сумею преодолеть искушение, и отрину путь зла, то я смогу вознестись на небеса, и служить Господу в новом, ином качестве.