Обернувшись с сожалением «на неудавшееся знакомство», я почувствовала, что сожаления-то как такового и нет. Разлетелось наваждение, как дым.

Однако в толпе мелькнуло злое лицо старого знакомого, недовольного сожжением ценных свитков. И, похоже, он меня приметил тоже.

Я припустила во весь дух, толкаясь и таща за собой Яру.

В сумке мелодичной трелью зазвонил телефон.

Натан.

— Что ж, так действительно будет ближе, — кивнул Бертран. — Отойдем подальше, здесь люди могут увидеть наши манипуляции.

— Нет нужды. Секунду…

Заклинание «лазерного шоу», как его называет Костя. Придумано мной, но из-за огромной полезности, Костя нашел время чтобы его запрограммировать для собственного пользования.

Прозрачная сфера радиусом метров в десять создавала призрачное сияние там, где проходил человеческий взгляд. И сейчас на нас никто не смотрел.

— Пошли.

— Но ведь могут увидеть!

— Уже нет. Я создал поле незримости.

— Ладно… — чернокнижник нарисовал еще одну дверь, и подцепив кончиком жезла, распахнул. — Идем.

Я вошел на созданную астральную дорогу. Выглядела она просто и без деталей — уходящий вниз под большим наклоном тоннель диаметром в три метра. Ничего особенного, даже скучно…

В отличие от чернокнижника я скейтборд создавать не стал. Здесь иные физические законы — вижу пульсацию амулета на груди Бертрана. И вижу даже лучше, чем раньше. Четче, ярче, больше цветов… неплохое обновление способности, но совершенно не хочется повторять… и вообще, в такие ситуации лучше не влипать!

— Я полечу вперед, если ты не против.

— Как знаешь, — пожал плечами Бертран. — Но не надейся, что сможешь сильно меня обогнать.

Я взлетел, и стрелой помчался сквозь тоннель. Но измененные законы все-таки действовали — чернокнижник не отставал.

Конца тоннеля мы достигли быстро — через минуту. Рассчитан он был просто великолепно — спуск изменялся со временем таким образом, чтобы Бертрану к концу путешествия на скейте не пришлось тормозить.

Я открыл дверь и вышел.

Приемная зала не поражала воображение… после храма ацтеков. Каменная дверь, охраняемая статуей Анубиса, читающего книгу. И сделан-то как хорошо… прям как живой.

Впрочем, она и оказалась живой.

— Чем могу помочь? — спросил привратник на чистейшем английском, оторвавшись от книги которую читал.

Я удивленно сморгнул. Постоянно находится в облике химеры? Похоже на то.

— Прячете лица, — предположил я.

«Анубис» кивнул.

— Уж простите, но мы частенько появляемся на поверхности и не хотим, чтобы наши посетители пытались нас убить.

Мимика его морды была иной, чем у обычных собак. Человеческие эмоции легко читались в непривычных гримасах.

— Вы один? — предположил привратник, и в этот момент наконец-то из тоннеля появился Бертран.

— Нет, — ответил я. — Мы вместе.

— Бертран? Нашел-таки «почти ангела» согласного прийти с тобой сюда? — «анубис» хохотнул. — Что ж, прежде, чем я вас впущу, некоторые формальности. Приложите лапки к пластинам.

С характерным звуком скрежещущего по камню камня из пола выдвинулось две колонны.

В них были и магия, и амулеты… да, здесь сохранились старые традиции, памятные с того же не к ночи будь помянутого храма.

Я положил ладонь на темную прохладную пластину. То же самое сделал Бертран. По пластинам прошла радужная полоса, после чего столбы начали втягиваться обратно.

«Анубис» испарился, вместо него перед нами стоял смуглый невысокий человек.

— Что ж, больше никакой необходимости в притворстве нет, — сказал он. — Идем, я провожу вас к архивариусу.

— Вы уже знаете, что нам нужно? — поинтересовался я.

— Бертран штурмует нашу общину уже не первый год, — привратник улыбнулся. — Так что я знаю, куда вам нужно.

— И что, божественное вмешательство? — спросил я.

— Нет, увы. Все гораздо ближе к земле.

За каменными воротами раскинулись прекрасные сады. Мы прошли их насквозь. Повернули где-то и пошли уже сквозь ночную пустыню. Провалились в песок, недолго прокатились на лодке…

— Потрясающе, — я искренне восхитился. — Много сил затратили.

— Много. И на то чтобы поддерживать это все в этом состоянии — тоже.

Лодка остановилась на песчаном берегу. Маленький райский островок. Среди пальм и прочей зелени стояли стояла серая скала с массивной дверью в ней.