Оказалось, что это уши.

Джолин посветила фонарем. Рядом с ушами на полке лежали несколько пальцев и нечто, что могло быть только мужским членом. На крюках, свешивающихся с потолка, висели скальпы, не видимые сверху. Судя по длинным черным косам и «конским хвостам», они принадлежали индейцам.

– О, боже! – воскликнула Анна Мэй, и это восклицание оказалось таким неуместным, что Джолин чуть не рассмеялась.

Чуть.

Вид того, что лежало перед ними, был таким страшным, что любые мысли о смехе мгновенно вылетели из головы и окружающая атмосфера наполнилась ужасом. Ни одна из них больше не сказала ни слова; они просто водили лучами фонарей по другим полкам и освещали все новые и новые уши, пальцы, половые органы, а также кисть, ступню и нечто, очень напоминающее потемневшее сморщившееся сердце. Почему все это находится здесь? Честер Уильямс что, хранил все это как дорогие сердцу воспоминания?

Воспоминания о чем? О войне? Или он был серийным убийцей, хранившим части тел своих жертв в этом скрытом подвале?

У Джолин уже было чувство, когда она впервые увидела люк, что ничего хорошего, да еще и спрятанного так глубоко под землей, там быть не может, – и она оказалась права.

– Что это такое? – спросила женщина.

Вопрос относился ко всему окружающему – к этому подподвалу, к полкам, к скальпам. Но Анна Мэй почему-то решила, что ее вопрос относится к тому предмету, до которого она в тот момент простодушно дотрагивалась своим пальцем.

– Мне кажется, что это член.

И опять Джолин подумала, что в других обстоятельствах она бы расхохоталась.

Но не здесь.

И не сейчас.

– Ты только посмотри на это, – взволнованно произнесла Анна Мэй.

Наклонившись, она освещала нижнюю полку шкафа. Протянув руку, достала какую-то книгу – том, переплетенный с изысканным искусством.

Открыв книгу на первой странице, Анна Мэй стала медленно читать ее в свете фонаря Джолин.

– Это дневник, – заключила она. – Дневник Честера Уильямса… – Взглянула на последнюю страницу. – Нет. Этого не может быть. Он был начат в тысяча восемьсот семьдесят четвертом году и закончен двумя годами позже. Честер тогда еще даже не родился. Хотя на обратной стороне обложки стоит имя Честера Уильямса… Скорее всего, это его отец! Или дед… Разве я не говорила тебе, что это восхитительное занятие? – спросила она, с триумфальной улыбкой глядя на Джолин.

Та попыталась ответить, но была больше испугана, чем восхищена, а кроме того, ей почему-то пришло в голову то ужасное лицо, которое они со Скайларом видели в окне. Коричневая сморщенная голова будет идеально смотреться на полке рядом с ушами и пальцами…

– Давайте возвращаться, – предложила она. – Здесь становится душновато, а я страдаю от аллергии.

– Восхитительно, – пробормотала Анна Мэй, глядя на книгу.

– У меня идея. Давайте вы останетесь в подвале и продолжите опись, а я поднимусь наверх.

– Нет, нет. Мы обе поднимемся. Мне еще надо очень многое тебе показать. Но я обязательно вернусь сюда позже. Здесь столько пищи для размышлений! – Анна Мэй осмотрела небольшую темную комнату. – Как ты думаешь, что все это значит? И почему здесь все эти части тел?

– Не знаю, – честно ответила Джолин.

И она не хотела этого знать.

Скайлар сидел перед телевизором, бездумно переключая каналы, пока мисс Финч полулежала на соседнем диване и листала журнал. Подруга его матери была хорошей и все такое, но было очевидно, что своих детей у нее никогда не было и что сейчас, став на какое-то время нянькой, она не знает, что ей делать. В какой-то степени ему было ее жалко, и он впервые обрадовался, что скоро опять начнет учебу. По крайней мере, среди других детей одного с ним возраста он сможет расслабиться, стать самим собой и не слишком париться по поводу окружающих его взрослых.

Хотя само место ему все равно не нравилось.

Ночью Скайлару приснился сон, что в Беар Флэтс появился отец и похитил его, чтобы забрать назад в Юму. Это был скорее ночной кошмар, а не сон, потому что он не хотел ехать с отцом, и по внешнему виду своего старика он видел, что тот еще больше соскочил с катушек после того, как они с мамой уехали. Но в Юму ему хотелось, поэтому эта часть сна была классной.

Если б только его папаша куда-нибудь свалил – тогда они с мамой могли бы обосноваться в Аризоне…

Раздался телефонный звонок, и мисс Финч вскочила, как человек, у которого наконец-то появилось какое-то занятие. Из-за чего Скайлар почувствовал себя еще хуже. Она сняла трубку в другой комнате, так чтобы мальчик не мог подслушать, но вернулась почти мгновенно.

– Мне жаль, – сказала мисс Финч, – но звонили из ресторана. Я там нужна. Мне надо зайти туда минут на десять-пятнадцать.

– А мне можно остаться здесь? – спросил Скайлар.

– Нет. Один ты остаться не можешь. Но я постараюсь закончить побыстрей. А ты, пока я занимаюсь делами, съешь жареную картошку и выпьешь колы. Идет?

– А мы можем пойти пешком, а не на машине? – Скайлар не мог поверить, что произносит эти слова. Ему совершенно не хотелось проходить мимо этих могил… и тем не менее он именно об этом просил мисс Финч.

– Ну конечно, – согласилась она. – Я только поменяю обувь.

Почему он предложил ей эту глупость?

Потому что постоянно думал об этих могилах – Матери и Дочери – с того самого момента, как они впервые прошли мимо них.

И опять хотел их увидеть.

Это было правдой. Мысли о захоронении все время крутились у него в голове, и, хотя они пугали Скайлара, он в то же время был ими заинтригован. Наверное, именно поэтому и предложил пройти мимо них.