— Лучше бы ты позаботился о любимце Искательницы! — крикнул Деннел.

Капитан круто развернулся на каблуках. Глаза его полыхнули яростью.

— Придержи язык, или я прикажу его отрезать!

— Из-звините, сэр, — поспешно ответил Деннел. — Я просто хочу вам помочь. Искательница очень важна для Китру. Вначале он попробует привлечь ее на свою сторону при помощи зелья. Но если зелье вдруг не подействует, ему понадобится другое средство, которое сделает девчонку сговорчивее. Таким средством вполне может оказаться пойманный вами зверь.

Зелье? — удивился про себя тери. Что такое «зелье»?

Однако вскоре все вопросы отошли на второй план. Тери окатило жаром. Гнев душил его. Оказывается, Деннел был соучастником похищения Адриэль! Возможно, он все продумал заранее!

Капитан размышлял над словами Деннела. Тери мысленно взмолился: придумай что-нибудь и сохрани мне жизнь!

Потому что отныне у тери появилось два неоплаченных долга.

Деннел снова обратился к капитану, понизив голос:

— Если зелья подействуют на Искательницу, можешь сжечь тери на рассвете или когда пожелаешь. Но если снадобья не помогут — а, по моим сведениям, они не слишком надежны, — тогда пойманный тери очень пригодится лорду Китру, и ты порадуешься своей предусмотрительности. И вдобавок тебя похвалят за то, что ты захватил его в плен.

— Может, ты и прав, — внезапно смягчившись, проговорил капитан, поворачиваясь к солдатам. — Уведите зверя вниз, посадите его к сумасшедшему. То-то подходящая компания!

Солдаты расхохотались; напряжение спало. Деннел отвернулся и зашагал прочь с самодовольной улыбкой на липе.

— Во имя бороды Мекка, кто он такой? — удивленно спросил один из копьеносцев, глядя вслед уходящему юноше.

— Трус и предатель своего народа, — тихо ответил Гентрен. — Он думает, что сумел подлизаться к Китру, но правитель говорил мне: как только шенок перестанет быть ему полезен, я смогу сделать с ним что захочу.

Тери увидел улыбку на лице капитана; он по собственному опыту знал, что ничего хорошего предателю ждать не приходится.

Солдат подтолкнул его жалом копья в сторону лестницы, ведущей в подземелье под главной башней.

Внизу находился подвал, разгороженный на три крохотные каморки. В коридоре скучал сонный стражник. Очевидно, в крепости редко содержали заключенных. Казнь куда более практична и требует гораздо меньше времени. Жало пики толкнуло тери в среднюю каморку; страж поспешно запер решетку снаружи.

Солдаты сипло захохотали; кто-то прокричал:

— Вот тебе и товарищ, Рэб!

Смех затих; тери увидел, что солдаты уходят. Стражник, заперев нового узника, присел на стуле у стены и приготовился спать дальше. При тусклом свете факела, висящего на стене в коридоре, почти ничего разглядеть было невозможно. Тери подергал дверь и попытался понять, почему она не открывается. Он уже слышал о таком приспособлении, как замок, но еше ни разу его не видел. Он всматривался в замочную скважину, пытаясь разглядеть, что находится внутри ее. Вдруг из темноты к нему обратился чей-то тихий голос:

— Ты ведь человек!

Это был не вопрос; это было утверждение.

Тери круто развернулся и увидел перед собой грязного, заросшего бородой оборванца. Оборванец незаметно подошел к нему почти вплотную и теперь внимательно наблюдал за ним.

— Судя по тому, как ты изучаешь устройство замка, ты не просто умное животное.

Вначале человек показался тери старым; но когда тот подошел ближе и на него упал отблеск пламени факела из коридора, стало ясно, что он сравнительно молод или же среднего возраста.

— Ты умеешь говорить? — спросил незнакомец. Вопрос прозвучал так обыденно, что застал тери врасплох. Незнакомец чем-то напомнил ему Тлада. Поколебавшись с секунду, он понял, что бессмысленно скрывать свою способность от сокамерника.

— Я умею говорить, — ответил тери низким, грубым, скрипучим голосом. — Но я не человек.

Странно было говорить с человеком. Тери в жизни ни с кем не разговаривал, кроме матери и отца. Он повторял слова и фразы, чтобы порадовать Адриэль, однако изображать сообразительное животное — совсем не то, что говорить на самом деле.

— Нет, ты человек! — возразил грязный оборвыш, внимательно оглядывая тери. — Просто никто никогда не говорил тебе правды. Меня, кстати, зовут Рэб.

— Солдаты называли тебя «сумасшедшим», — многозначительно заметил тери. — Два раза!

— И верно, я очень похож на сумасшедшего! — Рэб расхохотался. — Но всякий, кто проси дит взаперти месяц — не моясь, не переодеваясь, почти без еды, — немного трогается умом. — Голос его постепенно затихал; следующие слова он произнес как бы про себя: — А иногда, временами, и чувствует себя безумцем! — Потом он снова возвысил голос: — Но уверяю тебя, я разумен! А еще позволь заверить тебя, что ты — такой же человек, как и я. Тери фыркнул.