Внутри у него словно все умерло. На этой проклятой планете все пошло не так, как надо. Гибель Джоуна — последняя капля. Он полюбил Джоуна, и вот теперь Джоун умер, погиб жуткой смертью. Если бы только…

Если бы только! В голове его пронеслась длинная вереница этих «если бы». Если бы не тератолы и их извращенность, если бы начальство надменно не отклонило его запрос, не отказалось установить на планете свою диктатуру, если бы ему удалось отговорить Джоуна сводить личные счеты с Гентреном…

Если бы он приложил больше стараний, может, он и убедил бы тери не ходить… но, с другой стороны, если бы он не убеждал его с такой страстностью, Джоун не усомнился бы в самый последний, решающий миг… Возможно, он уничтожил бы капитана и через несколько минут невредимым вернулся в шахту. Хотя… он, возможно, все равно усомнился бы из-за врожденного благородства, благодаря которому он и был тем Джоуном, которого Дейлт любил. Дейлт ничего не мог знать наверняка.

Он твердо знал лишь одно: если бы на планете установили протекторат, Джоун был бы жив. И вина за его смерть лежит на Культурологической службе. Они всегда сомневаются, вечно уступают, вечно топчутся на месте… Придерживаются политики умывания рук. Что ж, с него довольно! По крайней мере, сейчас он не станет умывать руки. Подонкам и мерзавцам нравится огонь? Что ж, они его получат — пусть любуются!..

— Оставайся у ворот, жди, пока разрешат выйти! — крикнул ему солдат из толпы.

Он шагнул было вперед, собираясь преградить Дейлту путь, но тут же отступил. Возможно, что-то в поведении Дейлта, в его взгляде, в его побелевшем лице со сжатыми губами подсказало солдату: этого нужно беспрепятственно пропустить.

Пробежав немного, Дейлт наткнулся на неподвижную одинокую фигуру, стоящую в темноте, пронзенной сполохами пламени.

— Рэб! — Дейлт грубо затряс ученого за плечо. — Рэб, как ты?

Рэб моргнул раз, другой и вдруг зашатался. Казалось, он не понимает, где находится. Потом он узнал Дейлта.

— Тлад! Я все видел! Какой ужас! В этой крепости одни чудовища! Что они сделали с Джоуном… Я даже не думал, что кто-то способен на такое зверство…

Дейлт приложил руку к губам Рэба, чтобы заставить его молчать. Когда он заговорил, голос его был холодным, ровным, безжизненным:

— Я знаю. Мы должны рассказать обо всем остальным носителям Дара.

— Они уже все знают. Я передавал им все, что видел. Они видели все через меня. Все они — свидетели!

— А Адриэль?

Рэб обернулся и посмотрел на танцующие языки пламени у ворот крепости Мекка.

— Ей расскажет Комак. Сегодня я рад тому, что она лишена Дара. Мы потеряли хорошего друга, Тлад… Когда-нибудь Мекку придется ответить и за его жизнь. Но сейчас… что нам делать сейчас?

— Сейчас мы с тобой расстаемся. Ты возвращайся к своим в лес и оставайся там. До утра ни один из вас не должен приближаться к крепости. Понимаешь — ни один!

Рэб вопросительно посмотрел на него, но, прежде чем он успел задать вопрос, Дейлт поспешил продолжить:

— Помнишь, что я сказал тебе недавно, когда ты спросил, как победить легенду?

Рэб нахмурился и кивнул:

— Ты сказал, надо придумать другую легенду — ярче и лучше.

— Правильно! Так вот, новая легенда зарождается сейчас. Сегодня ночью. В ней будет говориться о существе в облике зверя, о гонимом, одиноком создании; его называли тери, хотя на самом деле он был человеком. Он пытался жить в мире с людьми. Но однажды его взяли в плен, и он умер ужасной смертью в руках своих палачей. Ты расскажешь обо всем, Рэб. А еще поведаешь миру о том, что сталось с его убийцами.

— Но с ними ничего не случилось!

— Пока еще ничего.

Рэб недоуменно глянул на человека, которого знал под именем Тлада.

— Не волнуйся, Рэб. Я не безумец. То есть не совсем сумасшедший. Но сегодня ночью кое-что случится, и я не хочу, чтобы все подумали, будто произошло стихийное бедствие. Я хочу, чтобы люди накрепко запомнили сегодняшнюю ночь и знали, что все произошедшее имеет свою причину.

— А что случится сегодня ночью?

Лицо Дейлта превратилось в неподвижную маску.

— Случится кое-что, с чем мне придется жить всю оставшуюся жизнь.

Дейлт повернулся и поспешил по направлению к лесу. Рэб окликнул его:

— Ведь мы с тобой больше не увидимся?

Дейлт ничего не ответил.

Корабль Дейлта завис над крепостью Мекка. Внизу было темно, если не считать нескольких коптящих факелов. Может быть, у основания креста, на котором висят обугленные останки Джоуна, еще тлеют угольки, но Дейлт не видел их с высоты. Перепуганные местные жители давно разошлись по своим хижинам у подножия холма. Все было тихо.