Шрифт:
– А во мне, брат Любен, его красноречие пробудило аппетит. Мне кажется, что я не ел уже три дня.
– Смилуйтесь! – закричал вдруг брат Любен. – Вы ничего не видите в глубине этого закоулка?
Монахи, дрожа, остановились. Потом, обнявшись за плечи, острожно приблизились к подозрительному месту и, озираясь, пересекли его. В темном месте никого не оказалось.
– Я же знал это! – торжествовал Тибо. – Пойдем дальше.
И брат Тибо первым продолжил путь.
– Ай! – вскрикнул брат Любен. – Что вы делаете, брат мой?
– Но вы же видите… Тороплюсь вернуться в монастырь.
– Вы ошибаетесь, брат мой. Вы решили пойти по улице Сен-Дени, а надо свернуть вон туда…
– Улица Сен-Дени? Вы в этом уверены?
– Если меня не обманывает зрение, то наша дорога – вон там.
– И в самом деле, – вздохнул Тибо. – А скажите-ка мне, брат, не на улице ли Сен-Дени находится прелестная корчма Девиньер?
– Верно! – ответил Любен.
– Вы ее знаете, брат мой?
– Немножко… я как-то зашел туда однажды…
– Вот и я однажды…
И как раз в этот момент монахи остановились… Прямо перед ними находилась корчма Девиньер
– Не понимаю, как это получилось, – задумался брат Тибо.
– Мы, похоже, совсем заблудились.
– Совершенно очевидно! Пошли обратно.
– Пошли, брат мой.
Переговариваясь таким образом, брат Любен и брат Тибо переступили порог корчмы, а мгновение спустя уже уселись у стола.
Между тем появление монахов в общем зале вызвало некоторое движение среди солдат и школяров. Расплывшаяся в улыбке мадам Грегуар приблизилась к достойным посетителям и поинтересовалась, что они желают выпить
– Сначала поесть, мадам Грегуар. Мы очень голодны.
– А потом выпить, потому что жажда нас совершенно измучила.
Монахам немедленно предложили меню: омлет с ветчиной, пирог с начинкой, цыпленок и несколько бутылок анжуйского вина.
Брат Любен и брат Тибо набросились на еду со свойственными им куражом и горячностью.
А за ближним к монахам столом двое посетителей занимались опустошением большого кувшина с вином. Эти двое мужчин громко кричали, размахивали руками и принимали геройские позы.
Между тем брат Любен и брат Тибо начали свою трапезу под благожелательным взглядом как всегда любезной мадам Грегуар, они не обращали никакого внимания на двух оборванцев, пивших рядом с ними. А соседи и в самом деле казались обычными бродягами.
Но что бы сказали, что бы подумали монахи, если бы услышали разговор своих соседей, тихую беседу, прерывавшуюся громкими выкриками.
– Граф де Кокардэр! – сказал один.
– Маркиз Фанфар?..
– Как вам нравится это вино? (Видишь монахов возле нас?)
– Я полагаю, дорогой мой маркиз, что наша милейшая мадам Грегуар решила нас побаловать. (Да, вижу их, черт возьми! Наверняка нам их послал дьявол!)
– Ставлю вам еще один кувшин за бириби [20] , граф де Кокардэр!
Видимо, партнеры по застолью владели тугими кошельками.
– Мадам Грегуар! Партию бириби!
Игру принесли, партия началась.
– Маркиз, я собираюсь побить вас. Держитесь!.. Ваш ход, маркиз!
Судя по божественному ужину, который они заказали, плуты были богатыми.
20
Бириби – игра, напоминающая лото.
– Ничего, дорогой мой! Сегодня я в ударе и побью вас!
И в это мгновение оба монаха пронзительно закричали.
– Крыса! – заорал брат Тибо.
– Приспешница Люцифера! – вторил ему брат Любен.
– Она укусила меня за ногу!
– Она сожрет мои внутренности!
Грегуар с женой, слуги и многие посетители устремились к монахам. А те вскочили, намереваясь прогнать животное, которое в течение минуты исподтишка атаковало их.
Во всеобщей суматохе кто-то опрокинул стол, посуда, бутылки, еда – всё с грохотом полетело на пол. И тогда заметили, что монашеские сутаны пришиты одна к другой. И в тот самый момент, когда монахи вскочили, их сшитые сутаны подняли и опрокинули стол.
– Колдовство! Порча! – стонали братья.
И тогда увидели, как из-под стола выползает на четвереньках Ландри Ламповое Донышко, сын мэтра Грегуара.
– Негодный мальчишка! – заревел Грегуар. – Тебя ждет хорошая порка!
Но мальчишка вскочил на ноги и исчез в закоулках кухни, успев на прощанье скорчить несколько злобных рож.
– Так обходиться с духовенством! – ворчал мэтр Грегуар, в то время как его жена поспешила с помощью ножниц разъединить одежду монахов.
Порядок был восстановлен. Брат Тибо и брат Любен вернулись к своей трапезе.