Когда монтажник подхватил пустой контейнер и потащил его на летную палубу, до Стива вдруг дошло, что коды доступа к дроиду, он забыл сообщить.

И как же тогда этот странный инженер управлял такой сложной техникой?

Вот собственно и все.

Можно и начинать работать.

В пиратскую систему Антон вошел раньше эскадры "Быстрого". "Тень", под управлением Лиелы и приданного ей Алена, быстро проверила, все возможные места организованных пиратами засад. Все же не стоило недооценивать противника, он тоже умел принимать превентивные меры. Да и выжить во Фронтире, не думая о своей спине, мало у кого получалось.

Да! В особых местах, в астероидном поле, из которого можно было доставить много трудностей неприятелю, дежурили две группы. Одна из среднего крейсера и эсминца, вторая… А вот вторая была очень неприятна. Линкор и средний носитель.

Правда, в настоящее время, чтобы скрыть место своего базирования и не "отсвечивать" на сканерах, две засадные группы находились в дежурном режиме. И их реакторы не были выведены на полную мощность. А это давало неплохие шансы на их блокирование.

— Дина! Какие предложения по блокированию засад?

— А что здесь сложного. "Лиела" оторвет движки у крейсера и эсминца, а мы вырвем зубы у линкора. А у носителя предлагаю "сломать" реактор.

— А реактор не рванет?

— А если и рванет, нам же лучше. Никого не успеет сбросить.

— Добрая ты. Хорошо, пусть будет так.

Как говорил один из земных рукамиводителей, в этом деле главное нбчать, а там поглядим.

Антон поставил боевую задачу Лиеле, а сам вышел на связь с "Быстрым".

— Быстрый! На связи Неустрашимый! Когда вас ждать?

Вызов корабля в гипере, наверное, плохо подействовал на связиста "Быстрого", потому что, кроме непонятных всхлипов и бубнения, пару минут ничего не происходило. Парню даже потребовалось повторить свой запрос.

Наконец "Быстрый" вышел на связь и голосом капитана сообщил:

— Будем в целевой системе через тридцать две минуты. Как ситуация?

— За пару минут до вашего выхода, уберем засаду. Выша задача прежняя — атака основной базы. Я вас поддержу, в случае необходимости.

— Принял. До выхода тридцать минут.

Ну вот. Отсчет до начала операции пошел.

Собственно описывать саму операцию долго и нудно. И это никак не прибавит зрелищности к самому действию, потому что оно произошло на удивление слаженно и быстро.

За две минуты до появления засветок от входящей в систему боевой группы, от кораблей прикрытия оторвались движки.

Вот это выглядело грандиозно. И страшно для тех, кто был на борту.

Просто, вдруг внутри корвета и эсминца раздался жуткий скрежет, послышался звук рвущегося металла и следом за тем, взрывная декомпрессия, поскольку воздух тут же ушел в космос.

Сколько раз было говорено, что уставы пишутся кровью. Но те, кому до этих самых уставов было как от Земли до Луны, всегда находили слова, которые "оправдывали" их действия. А в данном случае, и оправдываться стало просто некому.

Находясь на боевом дежурстве, все шлюзы следовало держать закрытыми, а отсеки герметичными. Вот тогда был неплохой шанс на то, что хотя бы часть людей в корабле, подвергшемуся взрывной декомпрессии, останется жива. Да еще дежурная вахта должна была быть одета в скафы…

Так что крейсер и эсминец так и остались на своем "боевом" посту. Дожидаться команды трофейщиков.

А вот с линкором Дина решила "поиграть". Все-таки, когда за таким вооружением сидит профессионал… это в корне меняет дело.

Все энергошины, идущие от основного и резервного реакторов, разом оказались оборваны. Как следствие, все, что требовало для своей работы электричества, тут же отказало. А сами реакторы, потеряв минимальную мощность, которую потребляла аппаратура, не смогли работать на холостом ходу и встали на аварийный останов.

Экстренно стали запускаться резервные генераторы и вспомогательные реакторы. Но ведь за "рулем" злодейского агрегата сидел не любитель. Поэтому и там стало пропадать электричество. Правда, чтобы не рвать энергошины на второстепенных цепях, оператор стал их закорачивать. Сути злодейства это не изменило. И массовые отказы аппаратуры продолжились. В общем, через минуту, линкор оказался консервной банкой, в которой были закрыты полсотни разумных.

Это было… злобненько так. Не зря Антон перед началом операции назвал девушку — "доброй".