— Был в кабаке, — мигом среагировал рыжий. — Пускал слюни на эту вашу… косоглазую.

— А в это время на него пускали слюни парни в тёмных плащах за дальним столиком, — припомнил Гельхен. Не интересующие раньше детали всплыли с кристальной чёткостью — в приграничье постоянно шлялись толпы полукровок-недочеловеков, но нелюди, тем более недобитые вампиры, обычно околачивались ближе к подземельям Мортемира и на территорию Янтарного края не слишком забредали, особенно в последнее время — после нескольких удачных стычек с молодым принцем, предпочитая пыльную изрезанную ущельями и горами Границу. Даже не Приграничье, где по слухам удачно засел отряд славного принца Диметрия и всё ещё гнездились драконы, а именно Границу — пустынный край с мрачной аурой присутствия смерти. На взгляд Гельхена — обычный участок земли, может, немножко переселённый духами и реликтовой нежитью-нелюдью, но соваться туда не любили даже толстокожие василиски. Не удивительно, что говерлский вампирюга своего племянничка из столицы утащил — неясные слухи буквально за один день заставили мирных горожан взять в руки вилы и горячо объясниться с немногочисленной местной популяцией кровососов.

А ещё в углу сидел странный патлатый тип, слишком подозрительно принюхивающийся к мальчишкам. Вроде, человек, а вроде и не совсем — в густой темноте шиш разберёшь. По крайней мере в кубке у него плескалась обычная вода и от эля за соседним столом нос его неодобрительно морщился. А ещё глаза у него посверкивали — слишком большие для человека, даже прищуренные…

Хлоп! Подскочивший уже парень, дёрнулся от затрещины. Старик возмущённо приподнялся.

— Да как вы смеете?!

— Лучше бы за братцем следил, а не мне отдых портил. Эти костоломы в плащах трупно подванивают. Надеюсь, он ещё не перезнакомился со всеми ими до состояния "ням-ням".

— Кого "ням-ням"?

Обсуждаемый робко сунулся в комнату. Две пары гадючьих глаз и одна, облегчённо сморгнувшая, уставились на него. Янош заметно смутился.

— У-у, балбес, — наёмник вышел вон, уже в конце коридора услышав звонкий подзатыльник — учения Гельхена не прошли зря, а ручка у Рыжика тя-яжёлая…

Вышел во двор, высматривая знакомую косинку во взглядах окружающих. Девушка сама подошла к нему, неуверенно покусывая пухлую губку. В лучах заката кожа её казалась серебристой, словно чешуя, но пахла она человеком. В отличие от рыжей бестолочи — от этого вечно воняло палёным. Гельхен даже устраивал несколько проверок, выискивая огниво или кресало. Находил, устраивал взбучку, но запах никуда не девался.

— Спасибо, что согласились выслушать, господин Феникс.

— Моё имя Гельхен, — привычно огрызнулся мужчина. Она поспешно кивнула. — Показывай, где тут ваше подозрительное капище…

Ладонь прошлась по шершавой истресканной стеле, сквозь которую упорно долбился чахлый барвинок. Ни шорохов, ни звуков. Сумерки задумчиво потрескивали голосами сверчков и припозднившейся сойки. Укутанное лесом капище молча взирало на нежданных посетителей, так далеко забравшихся ради посещения столь заброшенного места. Задумчиво завыл волк.

— Вполне благопристойное кладбище, — наконец проговорил наёмник. — Может, поблизости есть курган? Здесь уже давно никто не шевелится.

Девушка прикусила губу.

— Извините, — наконец пробормотала она, словно река с берегов плеснула.

Он обернулся, но её уже не было. Обозвать себя хотя бы мысленно он не успел — из багульника, росшего на краю капища, послышалось тяжёлое ворочание и кто-то неуклюже полез сквозь куст, явно желая пообщаться с потянувшимся к мечу воином.

— Что вы здесь… ух ты!

Гельхен мысленно застонал. Меч вошёл в кольцо весьма неохотно, не до конца уверенный, а не познакомиться ли с гадёнышем поближе?

— Какого чёрта? — процедил сквозь зубы всё ещё нервный наёмник, схватил рыжего за шкирку и поставил пред свои грозны очи.

— Вы не пришли вечером, вот я и подумал…

…птица же с ними! Они под присмотром! Чего этим людям ещё надо?..

— Что?! Мне теперь обязательно желать вам спокойной ночи, чтоб вы оставили меня в покое хотя бы на час?

— Четыре часа, — тихонько поправил мальчик. — Скоро полночь.

Глаза Гельхена метнулись по поляне с кучей склепов и растресканных стел. Солнце только село, на западе ещё плескался свет, протягивая алые нити к застрявшим посреди леса людям. Или не на западе? Поляна сама светилась мерным тёплым светом. Всклокоченные рыжие волосы засветились внутренним огнём, в расширенных глазах плескалось жидкое пламя. Гельхен провёл рукой по своим волосам, зная, что в глазах мальчика отражается их изменившийся цвет. Такой же огненный.

— Валим отсюда, — буркнул он, не желая выслушивать трёп пацанёнка, но тот молчал. Просто смотрел на мужчину, беззвучно шевеля губами. — Идём, я сказал. Здесь скоро будет… холодно.

— Вы здесь с этой ведьмой были? — неожиданно зло то ли заключил, то ли обвинил парень.

— Сдурел совсем? Мне тут только твоих возмущений не доставало.

Волки взвыли особенно пронзительно. И дико. Ночная жизнь леса набирала обороты. Полночь. Скоро сюда наползут мелкие духи, вампирящие тепло человеческих жизней — небольшие паразиты, которыми даже некромант не заинтересуется, но которые и в одиночку способны иссушить такого глиста, как Рыжик. А в соседней речке наверняка живут русалки. Неприкрытая луна надъеденным краем подцепила дальнюю стену леса. Значит, к воде подходить тоже не стоит, подводные твари теряют остатки рассудка при лунном свете. Если только это не…