– Ладно.

Оставалась, правда, надежда (или чего врать, скорее, страх) что Тан больше не появится, так как предложения никакого и в помине не было, и она его больше никогда не увидит, что вполне вероятно к лучшему, но он появился к концу рабочего дня.

Инис заранее подняла глаза и посмотрела на дверь – ещё до того момента, как Тан вошел. Как будто заранее не могла отвести от него глаз.

Будь вокруг меньше народа, она бы, наверное, заплакала. Однако пришлось стиснуть зубы и сохранять невозмутимость профессионала, который всегда начеку.

Тан подошел и сел на тот же стул, что и утром.

– Ну что? Завтра? – спросил он, снова улыбаясь. Так улыбаются родственникам или близким друзьям, но вот в чём подвох – так не улыбаются первым встречным, кем Инис являлась по определению. Или нецивилизованные улыбаются так всем, кому хотят?

Рисунки на его рубашке были тёмно-синими, с плавными углами и округлыми каплями. Ничего острого или неприятного, ни одного угла или иголки, в общем, ничего отталкивающего Инис не нашла.

Даже рисунки…

– Послезавтра у неё выходной, - пробасил Нагрраз, не отрываясь от работы. Заложил, что называется, с потрохами.

– Тогда послезавтра. Где ты живешь? – Тан слегка повернулся на стуле и стал ещё немного ближе. Инис непроизвольно отшатнулась.

– Может, у центрального фонтана встретимся? Я выйду.

– Ладно. Буду ждать тебя на рассвете.

– На рассвете?

Инис не знала, что сказать. Женская душевная организация требовала немедленно соглашаться на всё, что он ей предложит, и даже не вякать, но разум отговаривал, желая использовать выходной, чтобы хорошенько отоспаться.

– Почему так рано?

Тан пожал плечами.

– Разве рано? Пока доберемся.

– А как мы доберемся?

Он вдруг осекся, как будто его поймали на вранье и неизвестно, какого ответа ждут.

– Я пришел сюда пешком, - наконец, очень осторожно ответил Тан.

– Далеко?

– Семь километров.

– Так далеко? – невольно воскликнула она. Чего уж там, для Инис пройти даже пару остановок было затруднительно – впрочем, в городе функционирует удобная транспортная система, ходить пешком лишний раз не приходится.

– Мне хотелось бы, чтобы мы прогулялись пешком, - быстро проговорил Тан, чему-то довольно улыбаясь. – Но если это далеко, возьмём у придикатов машину. Но по дороге много красивых мест, на которые стоит взглянуть. Путь можно частично проехать, частично пролететь. Думаю, договоримся.

– Понимаю. Я с удовольствием пройдусь пешком.

Разве мог быть другой ответ? Одно дело – когда впереди маячит целая вечность, ну, или хотя бы сотня лет и совсем другое – когда через несколько недель все эти чудесные места канут в лету.

– Тогда до встречи.

Когда комната опустела, Инис снова покосилась на Нагрраза. На языке вертелся вопрос, но так и остался непроизнесённым, потому что Инис не смогла его толком сформулировать. Нет, что-то было не так, не в смысле, что Тан маньяк и ей грозит реальная опасность, просто было нечто скрытое, там, за уровнем самого приглашения, и оно касалось чего-то, существующего между хомирисами и придикатами. Чего-то недоговоренного, о чём принято молчать.

Но и объяснить Инис этого не могла. Чего скрывать, мало ли кому и когда лезут в голову странные идеи. Что-то примерещилось, да ещё и ей, прямо сейчас, а всё оттого, что разум ищет пути отступления.

А ведь и правда ищет, поняла Инис. Она так легко попалась на его внешность – на улыбку, глаза и теплоту взгляда, что уже поздно возводить между ними стену. А Тан совсем не её красавчик-извращенец-трут, предательство которого не оставило на сердце ни малейшего шрама, совсем не…

Точно! У неё же есть Поскок. Не то чтобы эта мысль сильно грела, но в одиночестве Инис в любом случае не останется.

Она не собиралась влачить пустое и унылое существование, мечтая о несбыточном. Она собиралась жить прежней жизнью, делая её полноценной по мере сил своих и возможностей.

Поэтому, добравшись домой, разувшись и упав на диванчик, Инис достала лендтоп и набрала Поскока.

– Привет, - тот отозвался быстро, значит, не на работе.

– Привет. Что делаешь?

– Да так, фильм смотрим с Кротом.

С другом, то есть. В трубке действительно раздавались звуки, присущие стандартному боевику – стрельба и вопли умирающих.

– Не хочешь ко мне зайти?

– Сегодня? – спросил Поскок таким тоном, будто сто раз предупреждал о своей занятости, а к нему всё равно цепляются.