– Кажется, ты действительно ему нравишься, этому молодому человеку.
– Нахмурился отец, словно сумев прочитать между строк. Способность родителей, постоянно причиняющая неловкость своим детям.

Инис покраснела. Перед тем, как улететь от хомирисов, она ждала, поцелует ли её Тан, сидела в такси возле открытой дверцы и смотрела, как он наклоняется – слишком медленно.

Тан провел по её щеке пальцами и тихо спросил:

– Я могу прийти к тебе на завтрак?

Инис кивнула, не задумавшись.

Тогда он поцеловал её в губы – всего лишь слегка прикоснулся своими и отодвинулся.

– Спокойной ночи, Инис.

Тан закрыл дверцу – такси это восприняло как команду стартовать и, вжикнув, поднялось в воздух. Всю дорогу Инис просидела на месте, раз за разом переживая один поцелуй, краткий, как миг, и вечный, как само время. Ей казалось, что её поцеловали впервые в жизни, что ей подарили что-то ценное, растворили в ней сокровище - и с этим ощущением нужно было свыкнуться.

Только как?

– Позволь спросить, Инис, - Грегор неловко откашлялся и сложил рука на своем немалом животе. – И заранее извини за личный вопрос. Предыстория такова - все, кто близко знакомился с хомирисами, изъявляли твердое желание уйти к ним навсегда. Хотелось бы понять, почему. Так вот, если бы ситуация сложилась так, ну, чисто теоретически, что Тан предложил бы тебе уйти к хомирисам, в их условия жизни, какие ты сегодня видела, что бы ты выбрала – его деревню или свою теперешнюю жизнь? И почему? Исключая возможную личную привязанность, конечно же.

Инис хотела сходу что-нибудь ответить, но поняла, что ответа не существует. Конечно, проще всего намекнуть, что это не его дело. Но вопрос затронул что-то в ней самой. Инис и изумлением поняла, что ещё утром она бы ни на секунду не задумалась. Бросить город, цивилизацию, ради чего? Ради дикаря? Растить детей в средневековье, без памперсов и антибиотиков? Какой-то бред.

А теперь мысли метались, как попавшие в ловушку зайцы. Кукольные домики, красочные декорации и улыбка мужчины, который не отводит от тебя глаз. Это так просто со счетов не сбросишь.

– Так что, Инис?

– Ну ладно тебе, Грегор, - недовольно проворчал отец. – Что ты к ней пристал? Ты так говоришь, будто она исчезнет раз и навсегда. Пока речи о переезде не шло. Надеюсь. Они знакомы-то всего два дня. В любом случае, даже если я допускаю вариант самой идеи замужества дочери, не на другой же конец вселенной она в результате улетит – Скайтайсер переселяют в центральные территории Блока, от нас рукой подать. Твои дети, между прочим, живут куда дальше.

Тут Инис онемела по другой причине – вспомнила своё обещание, данное Тану в такси. Отец и Грегор, впрочем, как и все другие члены спасательной экспедиции, весь Блок, не сомневались, что знают, как сложится будущее хомирисов. Они даже не представляли, что те вовсе не собираются сидеть под щедрым крылом придикатов, а намереваются вместо этого улететь сами по себе и бороздить свободный космос в поисках своей новой планеты, местоположением которой делиться ни с кем не планируют.

И вот тогда, только тогда кровь Инис похолодела.

Она сегодня выслушала красивую, трепещущую от желания правды, сказку о любви, о двух половинках, которые никогда не бывают счастливы, пока не встретятся – этакое состояния стазиса, когда живёшь, потому что живётся, и ни о чём не думаешь, пока не встретишь его и ваше притяжение не сработает, притянув друг к другу с искрами и щелчками. Но факты таковы, что вскоре люди отправятся в одну сторону, к себе домой, а хомирисы совсем в другую – в зону свободного космоса. Что останется тогда ей и Тану? Представить невозможно, будто он согласится бросить своих сородичей и улететь с Инис. А согласись он, стала бы она тратить свое время, чтобы суметь помочь ему освоиться?

Ха!

Да, стала бы. Она уволилась бы и все свое время посвятила этому человеку. За малейший шанс лишний раз погреться в лучах его обожающего взгляда.

И если бы он её бросил, пожалуй, впервые в жизни испытала бы боль, отчаяние и беспросветную тоску.

К молодому человеку, которого знала всего два дня. Это уже жутковато.

Ладно, давай начистоту. Судя по сегодняшним намёкам, именно она должна бросить отца и мир, к которому привыкла, и улететь с хомирисами неизвестно куда, потому что она сможет подстроиться под быт хомирисов, а вот представить, что улыбчивый, выросший на свободе Тан привыкнет к тесному городу и дурацким правилам не получается. Он не будет там счастлив, это и ежу понятно.

Или это просто игра - несколько дней красивой любви – и прощай навеки? Храни, перебирай воспоминания до конца своей жалкой жизни?

– Что-то случилось?

– А? – Инис отмерла. Оба гостя смотрели на неё, как на помешанную.

– До тебя не докричаться. Ты спишь, что ли? Наверное, устала. Мы, пожалуй, пойдем. Спокойной ночи, милая, - отец встал и поцеловал Инис в лоб. – Да, кстати.

– Что?

– Это я, - отчаянно покраснев, сказал Грегор. – Просьба у меня. Хотел побегать с утра, но твой отец, ему нельзя, а сам я…