Полиция искала ребенка. А еще полноватый суровый следователь засыпал их плохими вопросами, допрашивал Ирину так, словно имел какую-то чудовищную, людоедскую версию о том, как она сама куда-то дела своего ребенка. Такая версия была удобнее, не нужно было ни за кем бегать.

Нет, ее никто не обвинял в полиции. Просто задавали вопросы.

Ире было безразлично, что думает следователь и о чем спрашивает. Она просто сжалась в комок и застыла, совсем как сейчас, когда она сидит в кресле перед Иваном Чемезовым.

На четвертый день Ирина позвонила в Москву – Анне Викторовне Ланге, Сашиной маме. Только на четвертый день ей в голову пришла простая и такая очевидная, казалось бы, мысль: а что, если она имеет какое-то отношение к исчезновению Лили?

Она же бабушка, в конце концов. Даже если она никогда и не хотела ею быть.

Анна Викторовна вырастила Сашу и его старшего брата сама, одна. Об отцах обоих братьев не было известно почти ничего, кроме того факта, что они были разными людьми. Рожать для себя – сознательный выбор, решение, удобное и рациональное для такой независимой, самодостаточной женщины, как Анна Викторовна. Она никогда не хотела замуж, любила свою свободу и возможность выбирать себе мужчин.

В молодости Сашина мать была женщиной потрясающей красоты, но даже когда она уже пересекла определенную возрастную черту, по-прежнему привлекала к себе внимание. Стройная, седовласая, голубоглазая леди, великолепно одетая, идеально умеющая себя подать. Сыновья ее обожали. Они восхищались мамой. Саша восхищался ею, скучал по ней даже после того, как они разругались вдребезги – из-за Ирины.

Еще одна причина, почему Ира не хотела выходить замуж за Сашу без одобрения его матери.

Ирина видела ее лично только дважды в жизни. Первый раз – когда Саша привозил ее знакомиться в Москву к своей матери. Ира знала, что Сашина мама категорически не одобряет их роман, с самого начала не одобряет. Она даже потребовала от Саши уехать из Санкт-Петербурга, где он сначала учился, а потом работал, организовывал медицинскую клинику для ее фирмы, закупал оборудование в Европе для всей сети.

Да, у Анны Викторовны была большая успешная фирма, сеть клиник. Анна Викторовна была настоящей хищницей. Владимир, старший брат Саши, работал в Германии, на той, так сказать, стороне медицинской науки.

Анна Викторовна Ирину не хотела замечать в упор. Она отказывалась знакомиться. Она не встретилась с нею, даже когда приехала как-то в Питер по делам. У нее была на примете хорошая девочка для ее мальчика. Она считала Иру историей на пять минут.

Ира тоже не хотела знакомиться. В конечном итоге она и согласилась-то поехать в Москву именно и исключительно потому, что была беременна. Отличный повод сложить копья и смирить вражду, выбросить белый флаг.

В конце концов, разве ребенок не изменит все?

– Я не знала, что ты приедешь не один! – Это было первое, что Анна Викторовна сказала, когда увидела Иру на своем пороге.

– Ты не спрашивала, – пожал плечами Саша.

– Ты знаешь, я не люблю сюрпризов, – холодно добавила мать, и девушка всерьез испугалась, что Сашина мать не пустит их на порог. Но она впустила – в двухкомнатную квартиру в Пожарском переулке, просторную, комфортную и в очень хорошем месте. Они прошли в гостиную, соединенную с кухней аркой, но ни ей, ни Саше не было предложено ни чая, ни кофе, ни даже корочки хлеба.

– Ты не хочешь спросить, как мы доехали? – поинтересовался Саша язвительно, но его мать только пожала плечами.

– Уверена, что тебе было достаточно комфортно в сопровождении твоей любовницы. – Она говорила так, словно Иры не было в комнате.

– Она мне не любовница.

– Нет? Никогда не думала, что ты спишь со своими друзьями, – отбила наотмашь Анна Викторовна.

– Зачем ты оскорбляешь Иру? Я хочу, чтобы ты знала: мы решили пожениться. Я сделал ей предложение.

– Что? – Эта новость по-настоящему задела Анну Викторовну. Она обернулась и впервые посмотрела на Ирину прямым взглядом, полным ненависти и презрения. – Что же такое вы делаете с моим сыном, что он сделался таким дураком?

– Я… хочу уйти, – пробормотала девушка, беспомощно глядя на Сашу, но тут Анна Викторовна схватила ее за руку.

– Александр! – воскликнула она, намеренно делая Ирине больно.

– Что?

– Это что, то самое кольцо? – Она шипела как визгливая пластинка. – Александр, отвечай немедленно!

– Я сказал тебе, что сделал Ирине предложение. Это – кольцо в честь помолвки. – Саша встал и подошел к Ире. Прошла целая вечность, пока они сверлили друг друга глазами. Затем Анна Викторовна отпустила Ирины пальцы и развернулась к ней.

– Я хочу, чтобы вы знали. Это кольцо принадлежало моей матери, и я не вижу ни одной причины, почему вы должны его носить, – сказала она обжигающим, оскорбительным тоном.

– Тогда забирайте его, – процедила Ирина, но Саша мягко положил ладонь ей на руку.

– Ты забыла сказать: твоя мать – моя бабушка – подарила его мне, чтобы я отдал его своей невесте! – Саша сказал это таким же враждебным тоном и сжал Ирину ладонь. Это было кольцо с аметистом. Анна Викторовна посмотрела на Сашу так, словно он ударил ее наотмашь по лицу.