– А я не могу, - едва слышно сказала Мэй.
– Я как поем мне плохо совсем.

– Бедняжка, - всплеснула руками Кончита.
– Да что же теперь делать?

– У меня бутербродов пару из города осталось, - сказал Полав.
– Хочешь?

– Конечно, хочет, - за Мэй ответила Кончита.
– Неси свои бутерброды за стол, а вы трое марш мыть руки.

Когда Мэй села на указанное ей место, на ее тарелке уже лежали бутерброды все взгляды за столом тоже были направлены на нее. Девушка смутилась.

– Так, вилки в руки и всем есть, - скомандовала Кончита, ее семья выполнила приказ матери быстро, а вот остальные задержались.
– В тарелки, - рявкнула женщина. Сильвио и Ребекка, впервые бывшие в этом доме опешили, а Джон заулыбался и взял свою вилку.
– Мэй, можешь есть руками, - совершенно спокойно сказала Кончита девушке.
– Кушайте.

– Сок тоже искусственный, - тихо сказал Полов.
– Приятного аппетита.

– Спасибо, - девушка счастливо улыбнулась и впилась в вожделенный бутерброд зубами. Господи, какое же это счастье нормальная, привычная еда. Мэй могла обходиться без привычной еды долго, очень долго, но как же ей ее не хватало.

– Ешьте, - велела Кончита, покачав головой.
– Бедная девочка, - думала она, - это ж надо так привыкнуть. И к чему? К картону. Ну невозможно ж есть эту дрянь, а она ест и разве что не урчит от удовольствия.

– Вкусно?
– осторожно поинтересовалась Беки, когда Мэй принялась за третий бутерброд.

– Угу. Хочешь?
– Мэй нехотя оторвалась от еды.

– Да нет, кушай, - не очень искренне ответила Ребекка, на самом деле попробовать ей очень хотелось. Мэй отломила половину бутерброда и протянула через стол.
– Не надо так много, попробовать только, - Беки отломила немного и сунула в рот.
– М, вкусно, - стараясь не кривиться, сказала она и улыбнулась.

– Спасибо, - Мэй допила свой сок и поставила пустой стакан на стол.

– Я говорил он мировой мужик, - расплылся в улыбке Джон, будто это его благодарила девушка.

– На здоровье, - улыбнулся Полав.
– Джон, а ты бы по меньше языком трепал, а то девушка подумает невесть что.

– Ну почему невесть что?
– не согласился Джон.
– Ты можно сказать герой, спас несчастную от голодной смерти.

– О, мой герой, как вас благодарить?

Какой награды ваш поступок стоит?

И даже если это честь мою уронит

Как вас благодарить, о, мой герой?– с улыбкой процитировала Мэй.
– Это цитата, - смутившись, пояснила она.
– Я, правда, очень благодарна за угощение.

– Мэй у нас литературный гений, - пояснил Джон.

– Джон, - с укором прошептала девушка.

– Это твои стихи?
– удивленно спросила Кончита.

– Нет, что вы, - Мэй смутилась еще больше.
– Чужие. Я не помню чьи они, просто в голову пришли, мне показалось очень в тему. Простите.

– Она еще и извиняется, - всплеснула руками женщина.
– Очень красивые стихи. Мне, например, понравилось.

– Мне тоже, - улыбнулся Полав.
– Спасибо.

– У тебя феноменальаня память, - уважительно заметил Олав.
– Сначала Шекспир, теперь это.

– Ну вообще-то это не моя заслуга, - щеки Мэй горели.

– Вы совсем засмущали девочку, - улыбнулась Кончита.
– Оставьте Мэй в покое, а еще лучше уберите-ка посуду.

– Слушаюсь, мадам, - козырнул Полав стал убирать тарелки.

– Я помогу, - встала со своего места Мэй.
– Мне не сложно, - остановила она возражения Кончиты.
– Правда.

– Ну хорошо, заканчивайте и присоединяйтесь к нас в гостиной, - не стала спорить женщина.

– Еще раз спасибо вам за бутерброды, - тихо сказала Мэй, передавая мужчине последнюю грязную тарелку.

– Да не за что, - улыбнулся Полав.
– Хочешь, я из каждого рейса буду тебе их привозить?

– А это не очень сложно?

– Да нет, что ты. Хотя...

– Если сложно, то не надо.

– Да нет, - покачал головой Полав.
– Я просто подумал, а зачем бутерброды. Может тебе продуктов покупать, ну там мяса, овощей. Это же лучше чем сухомятка.

– Это было бы вообще прекрасно, но мне не хочется вас сильно напрягать, - совсем тихо сказала Мэй.

– У порта есть большой магазин, я бутерброды там и покупаю, так что мне будет не сложно брать для тебя еще кое-что.

– О, спасибо. Давайте я вам денег переведу, - предложила девушка.

– Вот привезу, тогда и будем считаться, - остановил протянутую ему руку, мужчина.
– Не переживай.