Я не знаю, есть ли рецепт защиты против таких людей, или, чтобы отделаться от них их нужно только убить.

Что я вознамерился сделать, картинно вытаскивая из ножен саблю.

– Ладно, вы тут поговорите, а я пройду, пройдусь, – независимо заявил Тарас Макарович, медленно отступая от нас в сторону избы.

Наконец мы с Натальей остались наедине. Однако девушка вновь зажалась и смотрела на меня, как затравленный зверек.

Мне пришлось взять себя в руки и улыбнуться ей с фальшивой лаской:

– Не обращай на него внимания, он просто такой человек, понимает только грубость. Ты хотела мне что-то сказать?

Девушка напряглась, потом подняла на меня глаза и тихо, так, что я едва расслышал, сказала:

– Я боярская дочь!

Признание, несомненно, было сокровенное, но я не понял, почему оно такое тайное. Тем более, что в нашей компании находилась и царская дочь.

– Ну и что? – спросил я.

– Мой батюшка был боярином! – повторила она и опять замолчала.

– Он что, умер? – пришел я ей на помощь, пытаясь сдвинуть разговор с мертвой точки.

– Нет! Что ты такое говоришь! – живо воскликнула она. – Почему он должен умереть?

– Ты же сказала, что он был боярином. Вот я подумал...

– Нет, просто он раньше был боярином, а теперь уже не боярин.

– Понятно. Ну и что?

Девушка ничего не ответила, посмотрела на меня полными муки глазами и опять собралась заплакать.

– Наташа, – заспешил я сбить ее со слезливого настроя, – ты так здорово дралась с разбойниками, что я подумал – ты очень смелая девушка!

– Правда? – слабо улыбнулась она.

– Да, правда. Ты меня, прости, но пока я не узнаю, в чем дело, не смогу тебе помочь. Если твой отец жив, может быть, отправить тебя домой?

– Нет! Лучше я утоплюсь!

Теперь хоть что-то становилось понятным, не иначе, как дело было в романтическом увлечении.

– А где теперь твой друг? – спросил я, пытаясь поймать ее на слове.

– Какой друг? – растерянно спросила она и покраснела.

– Тот, с которым ты убежала из дома.

– Откуда ты это знаешь? – испуганно воскликнула она. – Я никому не говорила...

– Просто догадался. Если ты не хочешь возвращаться домой, то этому должна быть причина. Она же может быть только одна: вы сбежали из дома и попали к разбойникам.

– Да, – едва слышно прошептала девушка.

– И куда же он тогда делся?

– Я не знаю, – грустно ответила она.

– Тогда расскажи все с самого начала, может быть, я пойму, где тебе его искать, – попытался я хоть как-то подтолкнуть рассказ.

– Он, я... – начала она, долго молчала, потом спросила: – А ты правда хочешь его найти?

Я, честно говоря, этого совсем не хотел. Девушка, когда пришла в себя и отмылась в бане, стала премиленькой. Так что в том, что она хороша собой, Чувак оказался прав. Но то, что я не очень интересовался ее возлюбленным, к ее внешним данным отношения не имело. Мне нужно было, вообще-то, спасать Россию, а не устраивать личное счастье первой встречной красотки. Однако объяснять все это боярышне было слишком долго, да и ни к чему хорошему не привело бы, пришлось соврать:

– Конечно, хочу.

– Правда! – обрадовано воскликнула она. – А я сначала думала, что ты хочешь делать со мной то же, что и разбойники!

– А они это делали? – осторожно поинтересовался я, поймав себя на мысли, что и, на самом деле, хочу того же самого. Причем, даже очень.

– Я не знаю, – сказала Наталья, отводя взгляд. Ответ был достоин девичьей скромности, однако достаточно внятный, чтобы понять, что самое страшное, что может случиться с девичьей честью, уже произошло.

– Так ты, поэтому не хочешь возвращаться домой?

– Я боюсь, что батюшка меня убьет, – со слезой в голосе ответила она.

– Ну, ему можно ничего и не говорить, откуда он узнает, – коварно подсказал я лучший способ обмана родителей. – Тем более, что от этого не всегда бывают последствия, – добавил я, без уверенности, что она поймет, что имеется в виду.

– Правда ничего не будет? – обрадовалась она. Этого я гарантировать, само собой, не мог, попытался выяснить процент опасности:

– Это было много раз?

– Нет, только один, – не поднимая глаз, после долгой паузы ответила она.