Шрифт:
– Лен… А может?
– Отвали! – отрезала она. – Достала!
– Ладно, ладно, – тут же пошла на попятную Валентина, разочарованно вздохнув. – Не, зря ты это. Такая баба роскошная, а ни с мужиками, ни с девками…
– Сколько раз можно повторять? Мне никто не нужен! И отстань ты от меня, ради бога!
– Да не злись ты, – удобнее устроилась на стуле рыжая. – Я ж любя! Кончила б ты пару раз, сразу б жизня краше стала.
– Мне это не нужно! – зло отрезала Лена. – Хватит, я тебе сказала.
– Все-все-все! – подняла руки хихикающая Валентина. – А ты…
Ее прервал тихий стук в дверь. Лена открыла и радостно улыбнулась, увидев на пороге Таисию, которую, впрочем, все вокруг звали Тайкой. До невозможности милый ребенок, на редкость добрая девочка, светлая вся какая-то. Всегда старалась помочь, именно она обычно сидела с Ирочкой, когда Лене приходилось отлучаться. Да и выглядела девушка на все сто. Пушистые каштановые волосы, большие, широко открытые навстречу миру удивленные, карые глаза.
– Привет, Ленчик! – жизнерадостно поздоровалась Тайка. – Я тут булочек принесла, чайку попьем. Мамка мне столько сдобы навезла, что ни в жизнь не слопать!
Как обычно, летом четвертый курс филфака находился на практике. Кто где. Лене повезло – в деканате согласились зачесть как практику работу на издательство. Главный редактор обещала дать хорошую характеристику, что совсем немаловажно. Тайка пристроилась в детском доме, где работала какая-то знакомая ее мамы. Молодая женщина улыбнулась, вспомнив ту. До сих пор считала дочь несмышленышем и приезжала каждую неделю, провозя с собой неподъемные баулы со снедью, которой Тайка угощала всех знакомых и незнакомых, не будучи в силах съесть столько.
– Привет, зайчишка! – встала Валентина. – Ты как?
– Ой, Валь! – всплеснула руками девушка. – Ты где пропадала?
Рыжая захихикала, подошла и обняла Тайку, немедленно запустив ей руку под халатик. Та, как ни странно, не возмутилась, а наоборот, даже слегка присела, чтобы Валентине было удобнее. Лена откровенно удивилась – никогда раньше не замечала за Тайкой таких наклонностей. Даже намека не было. Да уж, чужая душа – потемки. Однако уловив осуждающий взгляд Лены, девушка тут же отошла на шаг и отчаянно покраснела. Молодая женщина укоризненно покачала головой и вышла на кухню, ставить чайник. Когда она вернулась, Тайка с Валентиной чинно сидели за столом, усиленно делая вид, что ничего не произошло.
Три подруги пили чай, заедая вкуснейшими булочками с повидлом. Разговор вертелся вокруг всего на свете. Валентина с какой-то стати рассказала о встрече с беловолосым незнакомцем, очень похожим на покойного Виктора. Тайка вдруг резко побледнела и неверяще уставилась на нее.
– Как ты сказала? – тихо спросила она. – Белые волосы до плеч? Белый костюм и черные очки? Кажется мертвецом, настолько бледный? Бескровные губы? Ой, мама…
– Ты чо? – удивилась ее реакции Валентина. – Красавчик, конечно, токо…
– Лен, – прервала ее Тайка, – у тебя фоток Виктора часом не осталось?
– Одна есть, – вздохнула та. – Мы вместо сфотографировались.
– Покажи, пожалуйста.
– Зачем?
– Это очень важно, честное слово! – у Тайки дрожали руки, она кусала губы. – Пожалуйста!
Лена непонимающе посмотрела на подругу. Да что это с ней такое? Трясется, как в лихорадке, в глазах откровенный ужас. Лицо белое, как у того самого незнакомца. Едва волосы дыбом не стоят. Она пожала плечами, встала и взяла с верхней полки шкафа фотографию. Тайка буквально вцепилась в нее и долго рассматривала.
– Чуяла ведь, что с девочкой что-то не так… – глухой, дрожащий голос пугал. – Надо было раньше посмотреть, поленилась… Ой, дура я, дура!
Она положила фотографию на стол, встала и неверным, спотыкающимся шагом направилась к кроватке Ирочки. Обернулась, и Лена вздрогнула – показалось, что Тайкины глаза смотрят в никуда, что они светятся каким-то потусторонним светом. Девушка перевела взгляд на колыбельку и глухо вскрикнула, схватившись за сердце.
– Ты хоть знаешь, Лен, КОГО родила? – медленно повернулась она к столу.
– Ты о чем это? – растерялась та.
– Потом… У тебя водка есть?
– Было немного.
– Дай.
Выпив, Тайка упала на стул, уронила голову на руки и разрыдалась. Лена с Валентиной непонимающе смотрели на нее. Сердце молодой матери бешено колотилось, она с тревогой поглядывала на кроватку дочери, понимая, что сейчас произошло что-то очень важное, что-то имеющее для нее огромное значение. Но что? Она не знала, а Тайка продолжала плакать.
* * *