– Джесси, – выдохнула Кейт. Желание запульсировало в ней снова. Она накрыла ладонью кулак Джесс. – Я не знаю почему, но я не могу перестать хотеть быть с тобой так, как мы были сегодня. Джесси тихо заговорила, наблюдая, как небо у горизонта пламенеет пурпурным, розовым и темно-оранжевым цветом, предвещая наступление ночи.

– У меня нет слов, чтобы описать то, что случилось между нами, Кейт. Я вообще не знаю, есть ли для этого слова. – Она перевела взгляд на Кейт, и по ее телу прокатилась судорога. – Но я знаю, что люблю тебя. Без тебя жизнь теперь мало что для меня значит. И это не изменится никогда. Нежные, но уверенные слова этой сладкой клятвы наполнили сердце Кейт, и она улыбнулась. – Я тоже тебя люблю.

Они смотрели друг другу в глаза и улыбались, веря, что любовь – это единственное, что имеет значение.

Ханна прополоскала кухонное полотенце и повес его на деревянную рейку на двери, выходившей на заднее крыльцо. В окно кухни она смотрела на двух женщин, которые сидели в бричке. Они разговаривали, и Ханна не могла слышать о чем, но ей это и не требовалось. Ей было достаточно видеть их лица. Лицо Джесс приняло то самое торжественное и серьезное выражение, с которым Таддеус делал ей предложение, а Кейт смотрела на Джесси таким взором, каким любая влюбленная девушка смотрит на своего кавалера.

Ханна размышляла, почему ее это не удивляет. Может, оттого, что больше половины своей жизни она прожила на границе и знала, что законы города имеют здесь мало значения. Здесь были женщины без мужей: кто-то не мог их найти, кому-то так просто хотелось, а у кого-то судьба была такая. И они делали то, что были вынуждены, чтобы продержаться на плаву. Одни в итоге выходили замуж ради безопасной жизни, махнув на любовь рукой. Другие, овдовев, брали на себя мужскую роль и сами становились во главе семьи и хозяйства. А кто-то приезжал на Запад изначально без стремления найти здесь мужа. Когда живешь в нужде, а смерть тенью следует за тобой по пятам, быстро учишься радоваться тому хорошему, что преподносит тебе жизнь, ибо горести всегда маячат на горизонте.

В глазах Ханны, чувства, которыми были охвачены Джесс и Кейт, не представляли особого вреда, но вот что подумает Марта, столкнись она с этим.

– Ханна! – запыхавшись, сказала Кейт, входя в дом. – Прости, что я так поздно. Я повстречала Джесси и…

Ханна покачала головой, чтобы девушка ничего не объясняла.

– Ничего страшного, Кейт. Я люблю, когда ты приходишь, и всегда очень рада тебя видеть, но не нужно, чтобы ты чувствовала себя обязанной проводить здесь все свое время. Мне кажется, ты уже все и так знаешь, а чего не знаешь – узнаешь сама, когда придет время. Кейт кивнула, слушая Ханну вполуха, и следя, как Джесси отвязывает свою лошадь от брички и готовится уезжать. Каждое движение ее красивых изящных рук напоминало Кейт о том, как они ласкали ее тело, и от этих воспоминаний внутри разливалось приятное тепло. Джесси запрыгнула в седло, обернулась в сторону дома, отыскав взглядом Кейт, и, улыбнувшись ей на прощание, ускакала прочь.

Кейт отвернулась от окна и встретила внимательный взгляд Ханны. Ее лицо вспыхнуло, потому что Кейт была уверена, что Ханна видит ее насквозь.

Ханна вытащила из печи поднос с печениями поставила его на специальный камень на кухонном столе, чтобы остудить.

– Джесси Форбс – достойная молодая женщина, заметила Ханна, стоя спиной к Кейт. – Она много работает и честно зарабатывает себе на жизнь. – Да, – осторожно согласилась Кейт.

Ханна вытерла руки о передник и, повернувшись к Кейт, посмотрела ей в глаза.

– В следующий раз пригласи ее в дом и предложи чего-нибудь попить, прежде чем ей придется ехать всю эту пыльную дорогу обратно к себе на ранчо.

Кейт попыталась что-то сказать и, в конце концов, лишь прошептала: – Спасибо, Ханна.

– Ты ласкаешь мой взор. Монтана. – сказала Мэй. присаживаясь рядом с Джесс за барной стойкой. – Я уже было подумала, что буду встречаться с тобой лишь тогда, когда в тебе кто-нибудь понаделает дыр. Джесси смущенно усмехнулась.

– Привет, Мэй. Я надеялась тебя увидеть.

Мэй вопросительно посмотрела на нее.

– Солнце только что зашло. Джесс. Бездельники набегут сюда чуть позже, так что я сейчас полностью в твоем распоряжении. Давай посидим чуток, и ты мне поведаешь, что привело тебя в город посреди недели.

– Позволь угостить тебя ужином, – предложила Джесси. Ей была необходима компания. Возвращаться домой не хотелось, там ее ждало лишь одиночество, и она уже тосковала по Кейт.

– Пожалуй, поймаю тебя на слове. – Мэй взяла Джесс под руку. Когда они уселись в трактире, она еще раз с любопытством посмотрела на подругу. Кажется, ей еще не приходилось видеть Джесс в тоске. Что тебя мучит. Монтана?

– Хм? О, да так, ничего, – быстро ответила Джесси, покраснев при этом. Она вспоминала, как проснулась в объятиях Кейт. Кейт знала, где к ней прикоснуться так, чтобы у нее закружилась голова, так, чтобы ей казалось, что она уже не выдержит и взорвется, а в следующую секунду Кейт сделала как раз то, что было нужно, и она правда взорвалась. Эти ощущения нахлынули на Джесс снова, и она со звуком выдохнула.

Мэй откинулась на стуле, внимательно следя за потоком эмоций, пробегавших по выразительному лицу Джесси. И как она только умудряется играть в покер, ей-богу, у нее же не лицо, а просто открытая книга! И от того, что было написано на лице Джесс, у Мэй упало сердце. Глаза Джесси слегка затуманились, а под загаром было видно, как покраснела кожа. Ее тело почти вибрировало. Мэй почудилось, что она чувствует жар, исходивший от тела подруги. Джесси Форбс была похожа на женщину, которая хорошо позанималась любовью, причем совсем недавно.