– Давай передохнем немного, – предложила Кейт и провела рукой по скамейке перед галантерейным магазином. Сегодня такой чудесный лень, мне еще не хочется возвращаться в дом.

– Ну… а… ладно, – ответил Джон, внезапно растерявший все слова. Он уселся рядом с Кейт на скамейку и вытянул ноги. Бедный парень несколько раз смущенно сглотнул, но, поняв, что от него не требуется участие в беседе, расслабился! Девушка, похоже, не заметила, что ему стало неловко, и Джон этому мысленно порадовался.

Кейт настолько увлеклась, впитывая каждую деталь: своего нового места обитания, что обращала мало внимания на спутника. Здесь все было совсем по-другому, вплоть до утоптанной земли на улице, рядом с которой они сплели. В Новой Надежде не было мощеных дорог и экипажей; запряженных изящными лошадьми, к которым Кейт привыкла в Бостоне. Их сменили незатейливые повозки с дощатыми бортами и тяжелые лошади, привыкшие тянуть за собой нагруженный фургон с припасами или плотно сидевший в земле пень. Деревянные дома, хотя и строились на совесть, все же были далеки от бостонских каменных, в которых жили Кейт и ее друзья.

Да, в этом месте все было подчинено практичности и пользе, зато здесь Кейт чувствовала бурлящую энергию, которой не ощущалось в консервативной обстановке ее прежнего родного города. Непрекращающийся поток владельцев ранчо и фермеров-поселенцев шел через городок, кто-то нагружал повозки необходимыми припасами, а кто-то наоборот выгружал свои товары. Мужчины перекрикивались друг с другом, заводя лошадей в конюшню или выводя оттуда. Женщины парами спешили по тротуарам с ворохом свертков. Кент охватил волнующий трепет от осознания того, что она стала частью этого непривычного нового мира.

Она проследила взглядом за каким-то молодым ковбоем, который прошел мимо и направился к кузнице, стоявшей напротив. Кейт уже начинала узнавать эту целеустремленную походку и свободную осанку, которой, похоже, отличались все местные мужчины. Наблюдая, как высокий, худой и длинноногий ковбой, одетый в грубую джинсовую одежду, неторопливым шагом идет к загону с лошадьми, Кейт поразилась необычайно гонким чертам сильно загорелого лица незнакомца. Но когда он снял ковбойскую шляпу, чтобы рукавом утереть со лба пот, Кейт неожиданно увидела густые белокурые волосы, перевязанные сзади темной лентой.

– О господи! Это же женщина! – воскликнула она испуганным голосом.

– А? – очнулся Джон. Он почти уснул, пригревшись на солнышке. – Кто?

Пребывая в полном изумлении, Кейт ткнула в направлении незнакомой женщины пальцем, абсолютно забыв, что так делать невежливо. – Вон там.

– А-а-а, да это же Джесси, – пренебрежительно сказал он. – Сегодня утром ее кобыла потеряла подкову, так что она, видать, приехала ее подковать.

Кейт откровенно таращилась на женщину, которая что-то активно обсуждала с кузнецом, поставив одну ногу на нижнюю перекладину забора, огораживавшего загон. На ногах у нее были сапоги. Но еще больше, чем мужская одежда, Кейт поразила кобура на крепком бедре женщины.

– Она носит пистолет! – объявила Кейт. Она никак могла прийти в себя от удивления. Наверное, ей следовало быть вне себя от возмущения, но она была слишком поражена, и все, что ее мучило, было лишь любопытство.

– Ну да, думаю, ей лучше с пистолетом, ведь она ездит в город одна, а по дороге может всякое случиться, – скучающим тоном сказал Джон. – Поселенцы не выносят, когда через их земли едут те, кто держит путь на золотые прииски в Орегоне. Мой отец говорит, что золотодобытчики нарушают договоренности с индейцами. Вот люди и выходят из себя, маршал 3 повсюду не успеет, понимаешь, – авторитетно заявил парень, повторяя слова, услышанные от отца.

– Да, но… то есть я хочу сказать… кто она?

– Я же тебе сказал. Ее зовут Джесси Форбс. У нее ее ранчо в нескольких милях от города. Дела она ведет хорошо, как все говорят. Кажется, у нее нет никаких помех с продажей лошадей. Хотел бы я прикупить одну из ее лошадок, мечтательно протянул Джон, – но у меня никогда не будет столько денег.

– У нее свое ранчо? – переспросила Кейт с широко открытыми от удивления глазами. – Ты хочешь сказать, она им владеет? – Ну, наверное, раз ее отец давно помер, а она осталась одна-одинешенька.

Кейт не могла отвести глаз от женщины, чье лицо затеняла широкополая стетсоновская шляпа. Приглядевшись как следует, Кейт увидела, что тело незнакомки было вовсе не как у мужчины. Да, Джесси Форбс была худой и мускулистой, но плавный изгиб бедер и не жилистые руки выдавали в ней женщину. К тому же под поношенной джинсовой рубахой, промокшей на спине от пота, угадывалась округлость груди. Кейт еще никогда не доводилось видеть женщину, одетую в штаны. Даже нашумевшие блумеры, про которые она читала в бостонских газетах, не были столь скандальными, как эти штаны на Джесси Форбс.