— М-мм, понятно, а порекомендовать что-нибудь конкретное ты не можешь?

— Вот вопрос… Ну нельзя же приказать человеку стать свободным! По определению. Моисей сорок лет водил свой народ по пустыне, пока не умерли все, родившиеся в рабстве.

— Недолго же они жили. Нам придется ждать больше ста лет.

— Положим, кое-что сделать можно. Во-первых, продолжать не обижать мирное население, даже если оно не вполне мирное. Тех отравившихся и покалечившихся мальчишек, я надеюсь, лечат.

— Ну разумеется.

— Вот и хорошо, только даже и не пытайтесь заниматься саморекламой. Пусть это будет на уровне слухов.

— Почему?

— Слухам там наверняка верят. Официальной пропаганде — нет. Во-вторых, всех этих деток надо просто вернуть родителям. И здоровых, которых наши будут вылавливать в этих джунглях, — тоже.

— Думаешь, они больше так не будут? — с насмешкой спросил синьор Мигель.

— Будут, и ещё как, но другого выхода нет.

— М-мм, да, пожалуй, так. А ещё? — заинтересованно спросил синьор Мигель.

— Ещё? Профессор говорил, что у нас скоро будут преподавать историю в школах.

— Да, это уже решено. Через пару лет.

— Лучше бы поскорее, и там на Южном тоже.

— Да, — улыбнулся синьор Мигель, — я тебя понял.

— А ещё… Но я не знаю, хорошо это будет или плохо…

— Говори.

— Прямо сейчас можно частично избавить их от необходимости делать выбор. Можно приказать всем явиться на свои рабочие места.

— Под страхом чего?

— Без «если», просто приказать.

— Думаешь, сработает?

— Очень может быть.

— Ну да, я понял, повязать всех. Они будут рассуждать так: даже если Кремона вернется, не могут же они расстрелять все население.

— Ага. О! Я только что понял кое-что важное!

— Давай, давай, — подбодрил меня проф.

Я пересказал им то, что выяснил Лео о сортировке умных детей.

— Понятно, по какому принципу их сортируют, — сказал я под конец. — Интеллектуально храбрые люди опасны для режима, значит, если нельзя сделать их трусливыми, надо сделать неинтеллектуальными. Кстати, а вы ручаетесь, что Кремона не вернётся? — с тревогой спросил я.

— Армия у них, откровенно говоря, весьма фиговая, — поморщился синьор Мигель, — толпы придурков с бластерами.

— Больше я ничего разумного по этому поводу сказать не могу. Выпишите специалиста с Земли. Здесь, кажется, таких нет.

— Может быть, придётся.

— Насколько конфиденциально то, что вы мне сейчас рассказали об оккупированной зоне? — спросил я.

— Тебе это важно? Ни насколько, об этом в новостных лентах скоро напишут.

— Ясно. Спасибо. У меня к вам тоже дело. Правда, не военное, а хозяйственное. Не хотите построить на Ористано ипподром?

— А кто на него будет ходить? Я изложил свой план.

— И если профессор выделит мне миллион с моей кредитки, то будет кому ходить на ипподром, — закончил я свою речь.

— Ты думаешь, там есть миллион? — с иронией поинтересовался проф.

— Никак не меньше полутора, — решительно ответил я.

— Правильно, немного больше трех. Но почти все эти деньги инвестированы в какой-нибудь прибыльный бизнес с малой степенью риска. Вложение, которое ты предлагаешь, окупится не раньше чем через десять лет, к тому же оно довольно рискованное.

— Понятно. Придётся взять кредит в каком-нибудь оптимистично настроенном банке. Если, конечно, синьор Мигель согласится построить ипподром.

— А мне нравиться эта идея, — заявил синьор Мигель. — В Энриковом безумном стиле. Он его у вас унаследовал, — обратился он к профу.

— Льстец! — улыбнулся проф; было видно, что ему приятно это слышать.

— Может быть. Просто сейчас на Ористано у меня одни затраты. А это все-таки шанс.

— Ладно, но я не буду изымать Энриковы деньги. Энрик, у меня ты кредит возьмешь?

— Под тринадцать процентов, на десять лет. Так даёт «Синий ястреб». Под обеспечение пойдет плантация Тремити. Она стоит не меньше двух.

— Договорились, — рассмеялся проф. — Кстати, если не секрет, за сколько ты её купил?

— Тысяч за десять, — потянул я. — Так что она-то уж всяко окупилась.

— Акула капитализма, как сказал бы синьор Каникатти! — отреагировал проф.

— Точно.

— Ну хорошо, — закруглился синьор Мигель, — я ещё сегодня поговорю со своим управляющим делами. А мне надо обратно, на Южный. И поскорее.