— Что такое? Я думал, ты полетишь праздновать.

— Лариса уехала, у неё тётя заболела.

— Что ты сказал?!

Я дословно повторил реплику синьоры Арциньяно, не скрывая своего удивления по поводу забытого комма.

— У неё отец лежит с сердечным приступом, какая тётя? Вы с ней не поссорились?

— Нет. Ничего такого.

— Понятно, и с ней самой связаться нельзя. Я похолодел:

— Вы думаете…

Проф зажал мне рот ладонью. Мы с ним почти побежали в его кабинет. Ну ничего ж себе, Лабораторный парк — последний рубеж обороны клана Кальтаниссетта, и все, кто здесь работает, проверены сто раз. И я не знаю среди них ни одного, кто бы мог предать. Тем не менее проф сам проверил кабинет на наличие жучков (чисто), поставил купол защиты и только после этого сел за компьютер и связался с синьором Соргоно:

— Зайдите ко мне в кабинет, немедленно.

Через минуту встревоженный начальник охраны был здесь.

— Синьор Соргоно, срочно проверьте все здание на наличие жучков, задействуйте только Фернана и Филиппо. Марио и Рафаэль пусть никуда не уходят, все эти четверо и вы тоже можете понадобиться в любую минуту.

Синьор Соргоно кивнул и вышел. Проф обратился ко мне:

— Ну что, взломщик, сумеешь взломать почтовый ящик шефа службы электронной безопасности?

— Вы думаете, он… Проф покачал головой:

— Я знаю его двадцать пять лет. Его обложили со всех сторон. Не знаю только, у него действительно сердечный приступ или он не пошёл на работу, чтобы не узнавать никаких новых секретов. Но это нельзя делать долго.

— Я попробую.

Теперь от моей многократно обруганной склонности к взлому зависит жизнь Ларисы.

Почтовый ящик синьора Арциньяно поддался на удивление легко: теперь я уверен, его обложили, но он сделал все, чтобы я, или проф, или мы вместе догадались, что произошло. И письма он не стёр, те самые, что нас интересовали.

«Хочешь увидеть свою дочку не по частям — делай, что тебе говорят».

Ответное письмо:

«Докажите, что она у вас».

Ответ:

«Так и быть». И отсканированная записка Ларисиным почерком:

«Папа, я жива, со мной пока все в порядке. Не сопротивляйся, у тебя нет другого оружия, кроме доброжелательности. Передай от меня привет Энрику. Лариса».

— Ты уверен, что это не подделка? — встревоженно спросил проф.

— Нет, это письмо от Ларисы, — слабо улыбнулся я, — и предназначено оно мне. Лариса на Эльбе.

— Это же наш остров. И почему ты так решил?

— Вы и сами думаете, что это внутренний заговор. Иначе зачем проверять собственный кабинет?

— И все-таки почему Эльба?

Я рассказал профу о наших с ней приключениях во время похода прошлой весной.

— Понятно. Убедительно.

Проф снова сел за компьютер и связался с синьором Мигелем:

— Мигель, мальчик мой, ты не хочешь навестить своего старого учителя?

«Мальчик», разумеется, захотел. Через четверть часа он был уже здесь. И все понял с полуслова.

— Значит, это кто-то из своих, — заметил он, — не все сорняки осенью выдернули.

Вдвоём с профом они сели за компьютер: теперь среди немыслимой кучи самой разной информации им придется найти следы предательства и выяснить, на кого можно, а на кого нельзя опереться. Я встал у них за спинами.

— Энрик, убери нос, — велел мне проф.

— Ну-у, — обиженно заныл я.

— Малыш, ты же понимаешь, что получил карт-бланш на плохое поведение. Хочешь злоупотребить?

— Р-рр, — выразил я свое недовольство и побрёл в спортзал: надо чем-нибудь заняться таким, что не дает отвлечься ни на какие мысли. После десятого повторения самой сложной серии ката, которую я только знал, я обрел божественное спокойствие и готовность к бою. Теперь стоп: доводить себя до полного изнеможения, прямо скажем, неразумно. Пусть проф думает и говорит обо мне что угодно, но спасать Ларису я пойду. Он не сможет удержать меня дома никакими силами.

Он и не собирался. Я не успел ещё пропахать дорожку на ковре в моей комнате, как в нее заглянул проф в защитном комбинезоне:

— Переодевайся и иди тестируй катер.

Ох, бластера-то у меня и нет, только учебный. С остальным снаряжением всё в порядке. И «Феррари» в полной боевой готовности.

Я не успел соскучиться, как в катер залез Фернан с двумя бластерами.

— Этот — тебе, — протянул он мне один из них.

Кажется, он ещё ничего не знает, но приставать ко мне с вопросами не стал: всё, что надо знать, скажет командир.

Следующим пришёл Марио с базукой на плече. Потом Филиппо с боеприпасами для этой базуки. Ни тот ни другой никакого любопытства не проявляли. Интересно, я бы так смог? Вряд ли.

Потом пришли синьор Соргоно и синьор Мигель, потом Рафаэль.

Последним пришёл проф и устроился в кресле рядом со мной:

— Взлетай!

— Через космос? — спросил я.

— Да.

М-мм, мне очень нравится, что меня не попытались оставить дома, но почему «Феррари», а не парочка «Сеттеров»? Почему я, а не Барлетта, например? Я, конечно, очень высокого о себе мнения, но до этого лётчика мне пока как до Эрато. Не может же вся армия участвовать в заговоре? Вся не может, но если командующий ВВС участвует, то брать «Сеттер» и впрямь небезопасно. Ему доложат из самых лучших побуждений.