– Что случилось, когда ты отправился на поиски ее судна? – спросил он.

– Наткнулся на очень мощную оборону, из-за которой едва не погиб. Потом заметил твое горящее судно и подобрал этих двоих. – Кич показал пальцем на Бориса и Роуча.

Рон посмотрел на Роуча тяжелым взглядом.

– Я не виноват, – принялся оправдываться тот.

– Знаю, – кивнул Рон, которому уже были известны основные факты после долгой беседы с Борисом. Он показал на зонд, который бережно нес Борис, и спросил:

– Меня интересует, что может случиться сейчас?

– Блюститель, скажем так, обратит пристальное внимание на происходящие здесь события, – ответил Кич. – Официально Спаттерджей не относится к территории Правительства, тем не менее планета находится под его защитой. По крайней мере, так гласит заключенное между вами и Правительством соглашение.

– А что там происходит? – спросил Амбел, махая рукой в сторону моря.

Кич долго смотрел на него, прежде чем ответить.

– Если есть прадоры-подростки, значит, есть и взрослый. Взрослые прадоры очень внимательно относятся к собственной безопасности, поэтому, если взрослый есть на планете, он очень хорошо вооружен.

– Спззкт легкий эсминец, – вмешался в разговор ПР-13.

Все уставились на зонд.

– Корабль где-то спрятан, – продолжил Кич. – Блюститель не может равнодушно относиться к подобной ситуации.

– А если Блюститель не способен на нее повлиять? – опять поинтересовался Амбел.

Кич снова посмотрел на него, и Джанер мгновенно понял, какие мысли бродят в голове контролера.

– Не знаю, что будет, – буркнул Кич.

Они продолжили путь, но Рон вдруг остановился и пригляделся к следам.

– Полагаю, он пытается обойти нас сзади. Если будем идти дальше при таком освещении, то потеряем след.

Джанер облегченно вздохнул и сбросил рюкзак. Амбел показал на защищенное место под огромной, наклонно торчащей из земли плитой. Все шестеро устроились в ее тени. Амбел открыл мешок и раздал вяленое мясо червя-носорога. Пережевывая жесткое мясо, Джанер достал из рюкзака остатки термоодеяла. Роуч принялся снимать сухие плети растений со скалы, потом сложил их в кучу у плиты, и Борис разжег костер коротким выстрелом из лазера. Потом он посмотрел на Рона и бросил оружие ему. Капитан поймал и спрятал лазер в карман одним быстрым движением.

– Мы должны рассчитаться за Госс, – сказал он. Борис кивнул, присел у огня и принялся ковырять в углях веткой.

Драм брел в темноте по лесу, понимая, что ему нужен отдых – однако если он устроит привал, то некому будет прикрывать его, и пиявки атакуют его. Он страшно устал, но самым мучительным было чувство голода. Нанесенные Фриск и прадором раны уже затянулись, но до предела истощили ресурсы его организма. Ему была нужна пища, чтобы восстановить силу, особенно выращенная в Куполе, чтобы не превратиться в туземца. Он хотел было остановиться и развести костер, но передумал. Тепло вызовет сонливость, но не защитит от пиявок.

Инстинктивно капитан старался держаться подальше от деревьев, любое прикосновение к которым могло вызвать град пиявок. Инстинкт тем не менее не остановил его вовремя, и Драм уперся лбом прямо в металлический столб.

Он сделал шаг назад и выругался, потом протянул вперед руку и провел ладонью по ржавому металлу. Невольничий столб! Драм мгновенно понял, где находится, и в голове забрезжила надежда, что ему удалось найти место, в котором не будет пиявок, и он сможет, наконец, немного отдохнуть.

Капитан прошел немного вперед сквозь заросли, которые поредели настолько, что свет Корама освещал землю.

– Проклятье, кто здесь? – услышал он чей-то голос.

– Кто щдешь? Ктот щдешь? – повторил не совсем человеческий голос.

– Пек, это ты? – спросил Драм, увидев рядом с зарослями чьи-то неясные силуэты.

– Да.

– А с тобой кто?

– Форлам, – ответил Пек. – Только немного не в себе.

Когда совсем стемнело, Врелл заставил себя покинуть топкое укрытие. Сделать это оказалось непросто, потому что грязь высохла и превратилась в твердую корку. Наконец он вырвался из плена болота, но часть корки осталась на спине, и идти было очень тяжело, учитывая то, что у него осталось всего четыре конечности.

Врелл побрел к берегу, стараясь производить как можно меньше шума. Даже с этой задачей он справлялся с трудом – строение тела прадора не способствовало передвижению в густых зарослях; на его родной планете преобладали мелкие моря, ровные приливные зоны и обширные солончаки. Он старался двигаться осторожно, но тем не менее часто натыкался на стволы деревьев и вынужден был останавливаться, чтобы сбросить с себя упавших с ветвей пиявок. Самым прискорбным было то, что он стал уязвимым для атак этих тварей. Чувствительная плоть раздробленной клешни и рана на боку привлекали внимание кровососов. Каждый раз, извлекая особенно назойливую пиявку из ран, он шипел, как паровой котел, и проклинал всех людей.