Он первым выходит из клуба. Они встречаются на улице. Короткий поцелуй.

— Идем ко мне, милый? — спрашивает она.

Он качает головой. Они спускаются вниз по улице, направляясь к дешевому отелю. Его вестибюль пропитан запахами мочи и пота. В номере пахнет не лучше. И декорации — как в ночном кошмаре.

Как только дверь закрывается, она оборачивается к нему.

— Что у тебя в пакете? Подарок для меня?

Он достает покупку, приобретенную в аптеке, — клизму.

Она пятится назад.

— Я не знаю…

— Сними трусы.

— Вообще-то я не любительница острых ощущений, детка.

Он нежно улыбается.

— Если ты будешь послушной девочкой, тебе не придется их испытать.

В восемь пятнадцать утра Сара тайком выбралась из дома Эммы. Было душно, плотный туман окутал город. На расстоянии шага ничего не было видно.

Что, если в этом мареве скрывается Ромео? Следит за ней?

Ты маленькая гнусная шпионка, Сара. Вечно ты суешь свой нос куда не следует…

— Мисс Розен?

Она вздрогнула от испуга, но тут же из серой дымки выступил полицейский, приставленный к ней еще вчера вечером. Он был в брюках цвета хаки, синем свитере и белых спортивных тапочках.

— Что-то случилось? — спросил он, приблизившись к ней.

— Нет. Нет, я просто… Послушайте, Корриган, вы меня не подбросите на Норт-Пойнт-стрит?

— Можно просто Корки. Конечно. Нет проблем. Мне же лучше — не придется красться за вами в этом молоке. — «Да, и есть гарантия, что я не потеряюсь, как в тот раз», — мелькнуло у нее в голове.

Через десять минут полицейский подвез ее к белоснежному зданию Института психоанализа в Бэй-Эриа.

Секретарь, сидевшая в вестибюле, раскрыла огромных размеров регистрационный журнал, в котором были расписаны приемы до пятницы, пробежала пальчиком по странице и сообщила Саре, что у доктора Фельдмана сейчас пациент, но в десять утра он освободится и сможет ее принять. Сара посмотрела на часы. Придется подождать двадцать минут. Она направилась к витой лестнице, чтобы подняться на второй этаж, где находился кабинет психиатра, когда вдруг услышала, что ее окликнули.

Билл Деннисон, в элегантном синем костюме, с атташе-кейсом в руке, шел ей навстречу.

— Рад тебя видеть здесь. Я беспокоился за тебя, Сара. Надеюсь, ты все-таки вняла моему совету пройти курс терапии.

— А ты что здесь делаешь? — устало произнесла она.

— Консультировал коллег. Только что закончил. Давай отойдем куда-нибудь, где можно поговорить.

— Не могу. Я должна…

Он бросил взгляд на часы.

— На сколько у тебя назначен прием?

— На девять. Но это не то… — Ей не хотелось, чтобы он думал, будто она вернулась к терапии. Что ей вообще необходимо лечение. Но он не дал ей договорить.

— У тебя еще есть пятнадцать минут. — Он схватил ее за руку. — Идем. Пожалуйста, Сара. — Он умоляюще улыбнулся. Она тут же вспомнила то недавнее время, когда эта улыбка Деннисона повергала ее в счастливое волнение.

Он увлек ее в дальний конец вестибюля, где в углу стояла пара кресел.

— Я несколько раз звонил тебе после… после похорон, но всегда наталкивался на автоответчик.

— Забавно, — сказала Сара. — Вчера вечером я звонила тебе и тоже наткнулась на автоответчик.

Деннисон помрачнел.

— Вчера вечером? Я был дома. В котором часу ты звонила?

— В начале девятого.

— На автоответчике не было никакой записи.

— Я не оставляла сообщения, — сказала Сара.

— Должно быть, я выводил Монка на прогулку. Очень жаль, что я пропустил твой звонок. Но рад, что ты позвонила, Сара. А то я уже начал думать, что между нами… все кончено.

Сара изумленно уставилась на него. О чем он говорит, черт возьми? Между ними действительно все кончено.

— Я имел в виду дружбу, — тут же поправился Деннисон. — Хотя мы и перестали быть любовниками, я никогда не хотел терять твоей дружбы, Сара. — Он пристально вгляделся в ее лицо. — Мы должны помочь друг другу пережить эту трагедию.

— Я стараюсь.

— В самом деле? Не потому ли ты отправилась на передачу к этой Марголис? — Он медленно покачал головой. — Это твоя извечная проблема, Сара. Ты или держишь все в себе, или разом выплескиваешь наружу, но тогда это подобно оглушительному взрыву. И никак не хочешь замечать того, что лежит между этими крайностями.