— Мы провели через частных следователей проверку более сотни безруких калек, Ричард. Мы не смогли найти его.

Кимбл сжался от холода ого тона адвоката. В нем чувствовалось то же самое, что и в тоне инспектора Келли в ту ночь, когда была убита Элен: недоверие. У Кимбла перехватило дыхание.

— Но я же знаю, что говорю, Уолтер. Я видел его.

Гутери вздохнул и оперся об оконную раму.

— Я попрошу тебя рассказать под присягой все, что ты видел, но это бездоказательно, и прокурор засунет нам в задницу эту историю с одноруким убийцей.

Кимбл даже не смог ничего сразу ответить. Негодование кипело в нем. Историю!

Но Гутери не дал ему возможности выплеснуть Тушевавший гнев. Он быстро повернулся и посмотрел Кимблу в глаза жестким взглядом.

— Послушай, Ричард. Ты нам платишь кучу денег за то, чтобы мы защищали тебя. Если тебя приговорят за совершение непреднамеренного убийства…

— Ты мне не веришь… — прошептал пораженный Кимбл и в ужасе закрыл глаза. В это мгновение он понял, что испытал еще не всю глубину боли и отчаяния: он потерял Элен, он знал, что ее убийца на свободе, и ко всему этому он еще должен понести наказание. Его отправят в тюрьму. Его собственный адвокат не сомневается в виновности Кимбла.

Он испытал какое-то странное, дикое чувство: это была не ярость, не отчаяние, не ужас —.это было все вместе. Он повернулся к Гутери и, скрипнув зубами, с ненавистью сказал:

— Я НЕ УБИВАЛ СВОЮ ЖЕНУ.

Гутери посмотрел на него в упор и снова отвернулся к окну, йотом, жестко чеканя слова, произнес:

— Ты — преуспевающий представитель среднего класса — обвиняешься в тяжком преступлении. В этом деле есть косвенные улики. И все будет решать суд присяжных. Они все. должны принять во внимание. Но если мы проиграем, то по большому счету.

Он взглянул через плечо на Кимбла и жестко добавил:

— Учти, они встанут в очередь, чтобы только утопить тебя.

Слушание дела началось в конце лета и длилось всю осень. Чтобы Кимбл выглядел в суде прилично, ему позволили надеть костюм, разрешение принести который в тюрьму Уолтер добился хитростью. Ему также вернули, пластиковый пакетик с обручальным; кольцом.

Когда Кимбл впервые появился в зале. суда, главный. обвинитель — женщина на несколько лет моложе Элен. — бросила на него холодный взгляд и отвернулась к родственникам Элен, продолжая давать им наставления.

Она тоже думала», что. он — убийца. Они все так думали. Он ведь не смог поговорить, с близкими жены после всего случившегося. Следствие, конечно, основывалось. на косвенных уликах, но эти улики, были очень весомыми;

Первым пригласили для дачи показаний: инспектора Келли.

«С самого начала расследования: было: ясно, что эта не взлом, поскольку не было обнаружено следов насильственного. вторжения. А: также, ничего:- из, дамане, исчезло».

Судебно-медицинский эксперт:

«Ha шее убитой найдены следы пальцев обвиняемого!..»

…О, Боже! Такая нежная; кожа; на шее Элен — и вся в синих пятнах… Он гладил ее…

«…также отпечатки пальцев обвиняемого найдены на пистолете, пулях и лампе. Других отпечатков пальцев не было найдено, кроме отпечатков убитой».

Присяжные бесстрастно слушали пленку с записью телефонного разговора с полицией.

«Я правильно вас понял? Человек, напавший на вас, все еще в доме?»

Едва различимый голос Элен, как шепот бестелесного существа:

«Он пытается убить меня…»

Полиция:

«Повторите, пожалуйста».

Пауза. Звук падающей трубки.

«Ричард… Он хочет убить меня…»

Кимбл опустил голову на руки, но сквозь пальцы ему было видно, что присяжные делали какие-то заметки.

В зал суда пригласили Чарльза Николса для дачи свидетельских показаний. Из всех друзей Кимбла лишь Кэти Валунд и Чарли Николс, казалось, искренне верили в его невиновность. Они оба навещали его в тюрьме и оба предложили выступить в качестве главных свидетелей на суде, но Гутери согласился только на Николса. Валунд, как он заявил, слишком пристрастна и своенравна и немножко со странностями, поэтому она будет неубедительна для присяжных. И самое ужасное, что она наверняка дне захочет сменить свой кожаный пиджак и майку на более подходящий для этого случая синий костюм.

Николс очень старался. Он сделал все от него зависящее. И тут за него взялась женщина-прокурор. Она вышла вперед, положила ладонь на кафедру и встала вполоборота к присяжным, чтобы они могли лучше следить за ее выступлением. Не двигаясь с места, она каким-то образом умудрилась заглянуть в лицо Николсу. Ее голос был четким и звонким:

«Доктор Николс, вы знали о том, что Ричард Кимбл является единственным наследником состояния Элен Кимбл? Это около двенадцати миллионов долларов».

Николс отметил скрытый смысл этого заявления, но оно его не смутило. Он повернулся к присяжным и убежденно сказал: