– Достаточно… – уверенно кивнул паренек. – Значит перво-наперво путь наш в деревню, за луком, а уж если коваль его не сберег, будем думать как город взять по другому.

Деревня гудела неожиданным многолюдьем, не то что прошлого дня, когда каждая третья изба пустовала. Теперь звук и запах жилья ощущались далеко за околицей, мужики стучали топорами, починяя крыши, ладили прохудившиеся оконца и перекошенные от сырости двери, бабы, скрипя коромыслами, носили от Днепра воду, а ребятня мешала и тем и другим чем могла – то мамку за подол ухватят, мол скучно мне, то у тятьки досочку утянут ради потехи. Правда мальцы, что постарше, свое разумение имели, не носились по улицам как ошалевшие от весеннего солнца воробьи, рубили дрова для печи, высекали лопатой мураву в огородах, а девчонки убирались по дому, выносили сор, отмывали замшелые стены. Ребята работали споро, без усталой серьезности, присущей большинству взрослых, каждый хотел показать свою удаль в работе, хоть чем-то выделиться средь других, а кому удавалось, тут же получал в награду восхищенные девчоночьи взгляды – коль руки на месте, значит со временем может и добрым мужем стать.

Из Твердояровой кузни дым валил коромыслом, видать исход народа из города здорово прибавил ему работы. Ратибор усмехнулся и застучал кулаком в дверь.

– Вот уж верно баят – худа без добра не бывает! – задумчиво вымолвил он. – Вроде бы лихо в городе приключилось, а погляди ж… Все разом работают, помогают друг дружке, что городские, что деревенские. Слыш, Микула! Ты ведь все мечтаешь Русь одним целым сделать, так вот тебе и решение.

– Это решение я видал и без тебя! – привязывая коня у крыльца, отмахнулся паренек. – Но неужели только беда может заставить русичей держаться вместе?

Сершхан сощурясь глянул на потеплевшее солнце и задумчиво молвил:

– Мне кажется, я знаю почему так. Боги ошиблись, дав русичам слишком щедрую каплю своей огненной крови, очень уж сильный народ получился, такой и вирый перевернет, коль чего не по нраву, а уж на земле и вовсе преград ему нет. Потому-то разделили они русичей на племена и роды, дали настороженность друг к дружке, даже порой неприязнь. Но все же Боги нас любят, в лихую пору дали возможность объединяться и скручивать любое худо в бараний рог. А после победы каждый опять в свою хатку.

Жена коваля отворила дверь и радостно позвала хозяина:

– Погляди кто к нам пожаловал! И все живы-здоровы, зря ты кручинился! Хвала Светлым Богам!

Твердояр выскочил из кузни как злой дух из чертогов Ящера, мокрая от пота сажа густо перемазала довольное лицо, в руке дымится огромный молот, а в глазах еще бушует неистовое пламя кузнечного горна.

– Вернулись, Ящер меня задери!!! – коваль отбросил молотище как мешавшую веточку. – Не забыли про меня, значится! Жена, что ж ты замерла как идолище, ставь еду на огонь! А вы заходите, не стойте в дверях!

– Да мы не надолго! – хрипнул в объятиях хозяина Микулка. – Тьфу ты, медведь и то легче на руку. Мне, Твердоярушко, невесту свою выручать надобно, а для этого надо в Олешье войти, забрать сброю, что у друзей отняли. Потом отправимся в Киев, там у Владимира-князя служит мудрый волхв, он поведает как мою Дивушку вернуть.

– В Киев?! – вытаращил глаза Твердояр. – Да вы что? Там поляки осадили стены, ни конному, ни пешему нет прохода. Загините вы там, неужто мало на Руси других волхвов?

– Нет! Нам именно этот потребен. – затвердевшим голосом ответил паренек. – Потому и спешим, ведь пройти в Киев ныне не просто…

Ратибор оглядел накрываемый хозяйкой стол, шея вытянулась, аж хребет хрустнул, а кадык дернулся, словно уже заглатывал горячее мясо.

– Эээ… – неопределенно протянул стрелок. – Ладно, хозяин, ты и мертвого уговоришь! Остаемся, други, отобедаем!

Изголодавшиеся витязи спорить не стали, даже Микулка побурчав уселся за стол, потому некоторое время никто слова не вымолвил – рты были набиты наваристыми щами, а когда стук ложек немного замедлился, паренек нетерпеливо поднял голову от расписной миски.

– Послушай, – обратился он к Твердояру. – Ты лук мой сберег?

– Ну уж ясно, не бросил! – удивленно поднял брови хозяин. – А на что он тебе? Неужто еще один Змей объявился?

– Нет… Просто в Олешье без боя не войти, горожане день и ночь промаялись, а сделать ничего не смогли. Но нам очень надо… Вот только из оружия окромя моего меча ничегошеньки нету. Лук был бы в помощь.

– Там всего одна стрела осталась…

– Мне ее хватит! – уверенно кивнул Микулка и снова налег на еду.

После обеда друзья здорово повеселели, в отдохнувших за ночь телах вновь заиграла увереная сытая сила, а доброе пиво и вовсе настроило на удалой лад. Правда Твердояр с разгону принял больше обычного, но ноги держали крепко, только лицо раскраснелось, да в глазах появился задорный блеск.

– Тааак, дрррууги… – немного заплетающимся языком промычал он. – Никккуда вы одни не пойдете! Счас… Тока молот свой подыму… А вы в углу лук со стрелой заберите. Цыц, жена! Скока можно за твою юбку держаться? Хватит… Да! Пойду с витязями воить Олешье. И не голоси, в ушах без того звенит!