Огненный шар, против большинства видов нечисти совершенно неэффективный, против человека сработал безотказно. Первый похититель повалился навзничь с прожженной, дымящейся дырой в груди. Второй имел шанс сбежать, если бы сразу развернул лошадь. Вместо этого он двинулся на Барса, занося для удара меч; один сгусток пламени ударил его в бедро, заставив потерять равновесие, второй попал прямо в лицо.

Ящик, в котором везли рыцаря, стоял на телеге, со всех сторон окруженный плетеными клетками с живыми курами. Плотная, грубая дерюга была сейчас откинута в сторону; вероятно, ею в дороге накрывали ящик. Пузатая флегматичная лошаденка неодобрительно косила на Барса глазом, но стояла спокойно. Лошадь второго похитителя, к сожалению, ускакала.

В телеге Барс обнаружил завернутыми в холстину некоторые свои вещи. Сапоги были очень кстати, но более всего он обрадовался кинжалам. Рыцарь немного сожалел, что пришлось убить обоих похитителей: сейчас он охотно задал бы им несколько вопросов. Ни их одежда, ни оружие ничего определенного Барсу не сказали. Скорее всего, это были обычные наемники, за деньги выполнявшие чей-то заказ. Впрочем, расспросить можно было еще судебного пристава в Сантии.

Телега находилась посреди леса на какой-то проселочной дороге, не дороге даже, а так, слегка намеченной колее. Барс открыл клетки, выпустив всех кур - к клеткам у него в последнее время образовался солидный счет, - выпряг лошаденку, с трудом вскарабкался на нее и, усевшись без седла, тронулся в путь, придерживаясь направления, откуда приехала телега. Толька мимо крошечной, поросшей по берегам ракитником речушки он проехать не смог, привязал лошадь к дереву и с наслаждением залез в ледяную воду.

Отмокал Барс долго, и на берег выбрался сотрясаемый частой и неудержимой дрожью. Несколько энергичных упражнений помогли слегка согреться, размяли мышцы, одеревеневшие от долгого лежания в ящике и все еще не вернувшие прежнюю подвижность. Уже почти чувствуя себя человеком, Барс снова сел на лошадь - на этот раз сия немудреная процедура далась ему легче - и ударил ее пятками. Кобыла поднялась в мелкую, тряскую рысь; большего ожидать от нее, очевидно, не приходилось.

– 4 -

Адепт Ордена в Сантии был веселым, жизнерадостным человеком. Он содержал книжную лавку и делом своим был весьма увлечен, тратил массу времени на каждого покупателя или даже просто любопытствующего, завернувшего в лавку, и о книгах мог говорить часами. Еще он имел большую семью - жену и четверых детей, троих сыновей и дочку - и массу связанных с этим хлопот и проблем. Звали его Пурим. Источником постоянных трений Пурима с Орденом было то, что его младший сын имел магическую искру, но отец категорически отказывался отдавать мальчика в Замок.

– Кого я вижу!
– Радостно взревел Пурим, когда Барс появился на пороге лавки.
– Как дела? Где пропадал столько лет, бродяга? Ну, проходи же, рассказывай!

В маленьком магазинчике царил полумрак, посетители сегодня не баловали Пурима вниманием, и он подремывал за прилавком, подняв голову только на звук хлопнувшей двери. Увидев Барса, Пурим вскочил, полез из-за прилавка навстречу.

– Сейчас я Елену позову, обед организуем, - радостно басил Пурим и вдруг осекся на полуслове, пригляделся к Барсу, разом посерьезнел.

– Что с тобой случилось?

– Мерзейшая вещь, - сказал Барс, присаживаясь на табурет.
– Потом расскажу. У тебя переодеться не найдется? И еще хорошо бы меч какой-нибудь. У меня еще дела есть.

– Могу себе представить. Мечей не держу, а одежду сейчас подберем. М-да, попахивает от тебя. Может, воды нагреть? Помоешься. И поесть наверняка не мешало бы. Что я тебе скажу, дружище - отложи-ка ты свои дела ненадолго. Ты же сам на себя не похож.

Барс поразмыслил.

– Ладно, воды нагрей, - согласился он.
– И поесть. Только если быстро.

– Вот и ладушки. А я пока старшего пошлю к оружейнику. Он у меня на оружие смышлен, сорванец, выберет - не пожалеешь.

– Там еще кобыла стоит возле крыльца, день ее куда-нибудь с глаз долой.

– Кобыла? У тебя? А Шторм где же?

– Несколько дней назад был в конюшне при здании суда.

– Суда? М-да, похоже, у тебя найдется много чего интересного мне рассказать.

– Найдется. Ты меня только не торопи.

Жилые комнаты в доме Пурима располагались наверху, над лавкой. Пока Барс отмокал в лохани с мыльной горячей водой, старший сын книготорговца принес от оружейника меч - вполне, надо признать, приличный. Пурим притащил наскоро собранный женой поднос с горой снеди. Сама Елена заглянула в комнату с ворохом разнообразной одежды, мило засмущалась, свалила вещи на ближайший стул и, улыбнувшись, вышла. Адепт не мучал рыцаря вопросами - принял к сведению краткое изложение событий, втиснутое Барсом в одну емкую фразу, помолчал задумчиво, похмыкал и решил, видно, отложить выяснение подробностей до лучших времен. Только когда рыцарь, одевшись, стал пристегивать к поясу меч, Пурим спросил осторожно:

– Ты уверен, что тут есть такая срочность?

– Есть.

– А я бы не стал торопиться.
– Мягко возразил адепт.
– Я бы сказал, что сейчас тебе нужно отдохнуть и отоспаться. Завтра пойдем разбираться, Барс; послушай меня, никуда они от нас не денутся.

– Что значит ``пойдем'`?
– Удивился Барс.

– А ты полагал, я тебя одного отпущу? После того, как тебя чуть не ухайдокали? Ты на себя в зеркало посмотри, герой.

– Не стоит тебе вместе со мной светиться.

– Плевать. Пусть думают, что хотят.