– Кристина.

Это был Марк, в шаге от неё. В зависимости от направления ветра, пахло океаном или пустыней. Это первое, что заметила Кристина, прибыв в Институт. Пахло морской солью или шалфеем. Сегодня был шалфей. Ветер ерошил волосы Марка: кудри Блэкторнов, лишённые всех цветов, серебряные, как отражение луны на воде.

– Ты обронила это снаружи театра, - сказал он, протягивая руку.

Она посмотрела вниз и на мгновение отвлеклась на Джулиана и Эмму, стоящих в шаге от лестницы. Джулиан, заглушив машину, доставал Кортану из багажника. Она поймала свет и замерцала, как волосы Эммы. Она взяла её, пробежавшись пальцами по лезвию. Кристина заметила, как Джулиан невольно бросил взгляд на изгиб её шеи. Как будто он не мог бороться с этим.

Холодный страх поселился в животе Кристины; она как будто наблюдала за поездами, несущимися друг на друга, без единого шанса остановиться.

– Кристина?
– повторил Марк, вопрос нарастал в его голосе.

Что-то блестело в его ладони. Золотые серьги выпали, когда она бежала. Она предполагала, что навсегда потеряла их на тротуарах Лос-Анджелеса.

– Ох, - она забрала их и опустила в карман пальто.

Он смотрел на неё, его глаза светились любопытством.

– Это подарок, - сказала она, - от старого друга.

Она помнила, как Диего вложил их ей в руку, и то, как он нервничал, все время думая, понравятся ли они ей. Но они ей нравились, потому что именно он дал их ей.

– Красивые, - сказал Марк, - особенно с твоими волосами. Они выглядят слово чёрный шёлк.

Кристина выдохнула. Эмма смотрела на Джулиана, улыбаясь. На её лице была нерешительность, которая резала сердце Кристины. Эмма напоминала ей саму себя до того, как она повернула за тот угол в саду, где услышала разговор Джейми и Диего. До того как всё разрушилось.

– Тебе не нужно говорить мне такие вещи, - сказала она Марку.

Ветер бросил волосы ему в лицо; он откинул их назад.

– Я думал, смертные женщины любят комплименты, - он звучал искренне озадаченным.

– А женщины фейри любят их?

– Я не так много их знаю, - ответил он, - Королева Благого двора получает от них наслаждение. Но в Охоте вообще нет женщин.

– Но там был Киран, - сказала она, - и что бы он сказал, если бы узнал, что ты говоришь мне, что я красивая? Потому что то, как он смотрит на тебя...

Шок пронзил его лицо. Он быстро посмотрел на Джулиана, но его брат был поглощен Эммой.

– Как ты...?

– Я видела вас, - сказала она, - на парковке. И твоё сегодняшнее исчезновение в театре, я предполагаю, было тоже из-за него?

– Прошу, никому не говори, Кристина, - страх на его лице разбил её сердце, - они накажут его и меня тоже. Мы оба поклялись, что не расскажем о наших отношениях Сумеречным охотникам, чтобы они не подумали, что я предан фейри и буду рад вернуться к ним. Кирану запрещено видеться со мной, пока я не в Охоте.

– Я никому не скажу, - проговорила Кристина, - я никогда не упоминала это, ни при Эмме, ни при ком-либо.

– Ты добра так же, как и красива, - сказал он, слова звучали как заученные.

– Я знаю, что ты думаешь, будто не можешь доверять смертным. Но я не предам тебя.

Во взгляде, которым он посмотрел на неё, не было ничего заученного.

– Я имел в виду именно это, когда говорил, что ты прекрасна. Я хочу тебя, и Киран не против.

– Ты хочешь меня?

– Да, - просто ответил Марк, и Кристина посмотрела в сторону, неожиданно осознав, как близко было его тело. Форму его плеч под пиджаком. Он был привлекателен как фейри, с каплей внеземного, как блеск серебра луны на воде. Он не выглядел страстным, но она видела его, целующего Кирана, и поэтому знала лучше.

– Ты не хочешь быть желанной?

В другие времена Кристина бы покраснела.

– Это не тот вид комплиментов, который нравится смертным женщинам.

– Почему?
– спросил Марк.

– Потому что это звучит, будто я вещь, которую ты хочешь использовать. И когда ты говоришь, что Киран не против, это выглядит, будто он не против, потому что я ничего не значу.

– Это очень по-человечески, - сказал он, - ревновать тело, а не сердце.

Кристина глубоко изучала фейри. Это правда, что неженатые фейри, независимо от сексуальной ориентации, придавали совсем малую ценность физическому влечению, однако, больше ценили эмоциональную преданность. Мало кто давал клятву из-за секса, все это делали из-за настоящей любви.

– Видишь ли, я не хочу тело без сердца, - сказала она.

Он не ответил, но она могла прочесть его взгляд. Если она скажет хоть слово, она будет обладать Марком Блекторном в какой-то степени. Это было странное открытие, даже если она не хотела того, что он предлагал. Но если бы он предложил больше - хорошо, было время, когда она думала, что больше никого не захочет.

Было приятно узнать, что это не правда.

– Киран и есть причина?
– сказала она, - почему ты можешь вернуться к фейри, даже если мы поймаем убийцу?