— О нет! — сокрушённо выдавила маг, закатывая глаза. — Только не снова! Вот только этого нам не хватало для полного счастья!

— Хм… А что ты хотела! Это же Беатрис! — усмехнулась белобрысая, с бесенятами в глазах наблюдая, как заметалась на моём плече Юна, перепуганная внезапным поворотом, и непонятными в её возрасте, а от того явно опасными действиями незнакомки.

— Мы — искательницы приключений, — сообщила мне магичка, когда совместными усилиями подруги смоли, наконец-то, оторвать золотоволосую красавицу от моего полузадушенного тела.

Но как же она была хороша. Яркая и абсолютно нереалистичная милитресса, хотя девушки упорно называли её «рыцарем», на мой взгляд, скорее напоминала персонажа японского игропрома и аниме индустрии. И может быть даже хентайного. Такая же яркая, блестящая и беззащитная в самых интимных местах.

Отполированная до зеркального блеска кираса — этакая женской версия лорики мускулаты, с тонкой гравировкой из растительных орнаментов и волшебных животных. Не маленькая грудь воительницы выделена высокими обводами… Вся она, словно новогодняя игрушка, буквально светилась рельефным золотом, многочисленными декоративными крылышками, и торчащими даже из отворотов наплечников, пёрышками, аккуратно зажатыми в стыке между внутренними и внешними пластинами. Выходящие из-под чашек рукава были отделаны мехами и шёлком. Перчатки, с тонкими пластинами на пальцах, и сапоги до середины бедра, на высоком каблуке, так же были предельно декоративными. Мне было трудно представить эту деву в бою против какого-нибудь, из уже виденных мною умбрийских бойцов.

Венчало всё это карнавальное недоразумение — лёгкая шёлковая юбочка. Этакое трепещущее на ветру «мини» с небольшими стальными пластинками на покатых бёдрах. Казалось вот-вот и ткань взовьётся вверх, дабы показать мне… Я с трудом перевёл взгляд на оружие златовласки. Это был то ли переделанный под укол палаш, с массивной яйцевидной гардой-кастетом, то ли этакий местный предок шпаги — в общем, что-то колющее и невразумительное.

Девушка всё так же гордо и с вызовом смотрела на меня, а затем открыла свой ярко-алый ротик и до меня донеслось некое невнятное щебетание, смысл которого я так и не понял. Магичка ответила ей, милитресса нахмурилась и вновь прочирикала что-то с явным вызовом в голосе. А затем девушки принялись спорить. Моя бывшая пленница явно приказывала, а полногрудая волшебница отказывала ей.

— Меня зовут Куилори, — сообщила подошедшая ко мне белобрысая, не обращая внимания на жаркий спор товарок. — Я, как и ваша спутница Юна, — дэнмо-ламия.

— Ламия? — я заставил себя оторваться от созерцания уже откровенно переругивающихся подруг и посмотрел на говорившую. — А где этот…

— Кто?

— Хвост…

— А… — она улыбнулась, — в этой форме его у меня нет. Примерно через год ваша ламия так же потеряет свою врождённую защитную форму и сможет трансформироваться в человека.

— Понятно, — протянул я внимательно изучая её ладную гибкую фигурку.

— Прошу не смотрите на меня так, — бледное лицо альбиноски тронул лёгкий румянец. — Это неприлично.

— Ладно, не буду, — я хмыкнул, вновь переключаясь на златовласку.

— Позвольте мне представить, перед вами Леди Беатрис Альб. Младшая дочь графа Альба, полноправного владельца острова Маэджер. Полноправный рыцарь её величества Королевы Грэйд и всей Бионийской короны. А та, что в шляпе — её компаньонка-наставница Жеситиньен Фирс. Волшебница первого круга, островной гильдии магов, профессор стихии воздуха, бакалавр земли и воды.

— Позвольте вопрос, — сказал я, предельно вежливо посмотрев на неё.

— Да?

— А вы каждому первому встречному рассказываете, кто вы и откуда? — добавил в голос иронии. — Даже не поинтересовавшись — кто он и откуда?

— О нет. Что вы, — улыбнулась альбиноска, показывая два, довольно таки нечеловеческих, клыка. — Мы путешествуем инкогнито! Просто ваш случай, скажем так, — особенный.

— Да… и чем же? — недоверчиво хмыкнул я.

— Я просто хочу, чтобы вы понимали сложившуюся ситуацию и добровольно позволили наложить на себя…

— Нет! — холодно улыбаясь, я ответил голосом, способным остановить разогнавшийся паровоз. — Ничего накладывать на себя я не позволю.

— Возможно, вы измените своё решение, когда я объясню причины… — вновь сузив зенки, прошипела змеедева и тут же, на моём плече заняла боевую стойку Юна, внезапно вынырнув из-под ворота дублета, и зашкворчав на Куилори как вода в кипящем масле.

Беловолосая не преминула ответить, полностью переключившись на мою храбрую защитницу.

— А ну цыц! И та и другая! — одёрнул я ламий, когда их ругань стала напоминать мне скрежет dial-up модема. — Вы, Куилори, сначала заведите себе ребёнка, а потому же на него кричите.

Альбиноска дёрнулась как от удара, покраснела и резко отвернулась от меня, пробурчав что-то вроде: «Совсем дети в наше время распустились!»

— А ты Юна, даже если с чем-то не согласна, должна уважать старших и не лезть во взрослые разговоры! — вылил я положенный ушат холодной воды на победно вскинувшую руку малявку.

— И так. Куилори, я внимательно вас слушаю, а потом, если вы не против, задам парочку вопросов.

— Как скажете…

— Так в чём ваша «причина»?

— Вы понимаете, — взрослая ламия замялась. — Леди Альб очень… влюбчивая… девушка.