После мелкого камня настала очередь песка. Его я также таскал в кирасе и вот когда он полностью скрыл щебень под толстым слоем - начал выравнивать. Вы видели японский сад камней? Мастера трепетно, аккуратно выставляют все элементы композиции, скрупулёзно следят за симметрией и тщательно выверяют расстояние; специальными инструментами они выравнивают грунт, а при необходимости наносят узоры. К сожалению, никаких садовых приспособ у меня не было и пришлось использовать подручный инвентарь - посох.

Я неспешно продвигался по стартовой полосе, тело было максимально сконцентрировано на проделываемой работе, а мозг же решил отличиться и выдать 'гениальную' идею.

– Лучше бы они свиньями стреляли...
– нет, у меня не начался бред. Просто вспомнилось, что подобный способ перемещения игроки пытались использовать не совсем по назначению. Наш пытливый ум подвиг на проведение серий опытов по запуску различных предметов в полет. К сожалению, ни камни, ни дерево или любые другие неодушевленные вещи летать не собирались. Тогда игроки решили запустить черепаху (есть тут образцы размером с джип) я прекрасно понимаю их желание - при попадании такой зверюгой по зданию еще неясно кто уцелеет. Однако и тут их ждало разочарование, но, по-моему, всё дело в разумности снаряда, а свиньи - очень хитрые создания, был у меня опыт общения с ними.

Я тогда только перебрался в город, и мама пыталась держать меня под плотным контролем. Знаете, есть такое понятие 'мамины пироги'. Это когда: черствые, воняют, и мучное тебе вредно. Но жрешь: мама, всё-таки. Так случилось, что подобных пирожков на мою долю выпало чуть поболе среднестатистического. Проблема в том, что в своём родительском рвении мама решила задействовать меня для общения с родственниками, проживающими в городе, причём большую часть из них я видел вообще первый раз в жизни. Понятно, что такой умноженный сыновний долг не вызывает у меня энтузиазма, но уклониться от него мне удается не всегда, или не сразу. И в тот раз все началось с обычного: 'ну, что тебе стоит...'. Я скрежетнул зубами и заранее смирился с неизбежным.

– Светлана Михайловна едет в Израиль!
– очень значимым тоном продолжала матушка.

– Так им и надо!
– поддержал я беседу.

– Но маркиза же туда не возьмешь, - полувопросительно-полуутвердительно, не обращая внимания на мои ответные реплики, гнула свое родительница.

– Туда только от барона пускают? Или земля обетованная вообще родовую знать не приемлет? Конрада Монферратского все забыть не могут?

– Так вот, позвони ей: ты будешь заезжать к ней и кормить Маркиза.

– Трюфелями и устрицами?

– Телефон ты знаешь...
– и - частые гудки.

Приехав к Светлане Михайловне, я обнаружил, что Маркиз - это огромная, щетинистая, полуметровая скотина (слово мини-пиг тут не подходит - таких толстых поросят не бывает) со взглядом падишаха и вальяжностью главного евнуха султанского сераля. Когда мне описывали диету аристократа, я поначалу подумал, что надомной просто глумятся.

– Надо взять вот эти овощи: сельдерей, огурцы, болгарский перец, морковь, шпинат, картофель; сыр и сделать салат из семи ингредиентов (семь!
– это очень важно). Маркизушка больше ничего не ест. Правда, Маркизик? (сюсюкает) Запишите.

– Я запомню.

– Нет, вы обязательно запишите.

– Простите, Светлана Михаловна, у меня вопрос. Так, чисто гипотетически, а что произойдет, если сделаю салат из шести ингредиентов или восьми

– Вы что с ума сошли? Маркиз - это есть не будет!

В первый день после отъезда я заскочил к Маркизу, взял в холодильнике огурец побольше и неприцельно запустил этим в сторону мини-пига. Авось сам себе нашинкует. Маркиз подошел, потрогал, понюхал, посмотрел на меня, как на буйнопомешанного, демонстративно вытер копытце об пол и с достоинством удалился в коридор. А потом эта тварь нагадила мне в кроссовки. В оба.

– Ах, ты ж сссс... аристократическая, - шипел я в поисках пылесоса и швабры. Боров бесстрашно и насмешливо отслеживал мои метания из-под дивана.

Часа полтора гонял я эту зарвавшуюся знать с азартом и сноровкой озверевшего в своей классовой ненависти пролетария и орал Марсельезу... Затем отбыл за новыми калошами.

Мне, честно, стыдно продолжать историю, но 'из песни слов не выкинешь'. Эх! В общем: закрутило-замотало меня (был я тогда - молодой-красивый, холостой-неженатый), и... Что тут объяснять? Через неделю позвонила мама: справиться о мини-пиге. Мол, завтра хозяйка возвращается.

– Ат, черт!
– пробило меня в пот... 'Караул, что делать' - соображал я, лихорадочно пытаясь натянуть джинсы при надетых туфлях. 'Помер ведь, небось, почил в бозе, сердяга. Может с балкона его... Там высоко вроде, скажу, что недоглядел. Поросенок, мол, выбрал свободу'.

Приехав, я с облегчением обнаружил сильно постройневшего, но вполне жизнеспособного поросенка. Как выяснилось, сообразительности ему было не занимать: шевалье вскрыл хлебницу и выжрал из нее все плесневелые корки. Кочан капусты, растерявший все манеры кавалер, глотал как удав, не прожевывая. Хрюкал при этом и требовал еще.