Закрыв системное сообщение, я уставился, как баран, на новые ворота - их опорные балки были переплетены цветочными гирляндами. Единственная сторожевая вышка смотрела на путников не настороженными остриями копий, а трепещущими на ветру разноцветными вымпелами. Все жители деревни и гости собрались на нарядно-декорированной, по случаю праздника, центральной площади. Десятки столов ломились от выставленных на них продуктов. Но, когда я собирался отведать экологически чистой, деревенской еды, меня встретил староста и в сопровождение гомонящей толпы мы дружно вломились на ближайшее подворье.

Обход дворов был театрализованным (напоминал колядование), крестьяне в праздничной одежде шли небольшими группами. Хозяева заранее готовили угощения и ждали славильщиков у окна. Выслушав поздравления и пожелания, которые сопровождались специальными песнями, они раздавали угощения. Для парней, как правило, выставлялось вино, брага или водка, а для девушек - выпечка, пряники, сладости и яйца. Первыми обход начинали дети, затем шла молодёжь и только после неё взрослые, которые могли не ограничиться подаренным угощением, а напроситься на застолье.

– Бафни... пожалуйста - взмолился я, когда заметил знакомого жреца. От частых возлияний, праздник для меня мог закончиться только начавшись.

– Ща сделаем!
– Прист и сам еле держался на ногах, но свою работу знал отлично. Благодаря ему, я не ударил в грязь лицом и продержался до конца гуляний.

Танцевальную часть праздника открыли девичьи хороводы. Основным их содержанием была тема возрождения земли и весеннего сева, это было видно даже по названиям - 'Посеем лен', 'А мы просо сеяли' и т.п. Изначально девушки старались выглядеть целомудренно и неприступно, но скоро в хороводах появятся элементы заигрывания и обольщения. Пока танцевали только девушки, парни к ним приглядываются и отпускали комплименты. Пора грубоватых шуток и напрашиваний на поцелуи, как и совместных танцев, ещё не наступила.

Потом пришло время мужских хороводов. Оказалось, что этот танец носит не только увеселительный, но и сакральный характер, он был чем-то сродни ритуалу. Когда мужчины достали оружие и устроили показательные бои, все зрители затаили дыхание. Это действо больше всего напоминало танец с саблями - мистическое, завораживающее. Многие игроки не утерпели и захотели проявить свою удаль в пляске. Вливаясь в круг, они быстро входили в общий ритм и ничем не отличались от неписей.

– Старик, это круто!
– Олег был одним из танцоров. Разгорячённый, сияющий, с ошалелыми глазами он вывалился из круга, подбежал ко мне и вырвал из рук кубок с вином.
– Ты должен это попробовать! Там такие бафы дают...

– Как-нибудь в другой раз - моего ответа никто не ждал, Олега затянул вертеж. br> И вот, ближе к вечеру, пришло время игр, когда можно было позволить себе и небольшие вольности, особенно при качании на качелях. Качели, карусели, гигантские шаги, бегунки, подкидки установили на берегу озера. Тут были как крупные, красочные сооружения, так и более простые (обычная доска, подвешенная на верёвках между столбами или деревьями). Для гигантских шагов использовался столб с одной или двумя длинными верёвками

Девушки качались на качелях только по приглашению парней. Получив приглашение, барышня завязывала специальным пояском подол платья у колен, при помощи парня садилась или вставала на доску качели. Представители сильной половины человечества выполняли все просьбы слабой: раскачивать сильнее или остановиться. Позднее же за остановку качели начали требовать поцелуй.

На гигантских шагах и подкидках своё ухарство демонстрировали только парни. Не обошлось без травм, но героев быстро подлечили, и они получили свою заслуженную награду - девушки обратили на них своё внимание.

Пока все веселились, я, с умным видом, восседал на лобном месте и попивал вино. Не пристало сеньору, к тому же - настоятелю монастыря, принимать участия в народных гуляньях. Пробурчав нечто нечленораздельное, рядом за стол приземлился Громыхайло. Только я обрадовался желанному собеседнику, как заметил, что гном уснул.

'Да нет. Если бы заснул, то его выбросило из игры. Думает, наверно... Так сказать, решил отдохнуть от отдыха. Ну и ладно, посижу в одиночестве'.

– О, Серёжа!
– проходившая мимо, Настя заметила меня и обрадованно всучила какой-то череп.
– Как ты думаешь, чей это череп?

– Человеческий?
– Выдвинул я гипотезу: 'Вот мне сейчас очень интересно всякие костяшки рассматривать. Все веселятся, один я тут - свадебный генерал'.

– А как же височные доли?
– Спросила лекарка и после моего неопределённого пожатия плечами, разочарованно махнула рукой.
– Эх, ничего-то вы не понимаете.

– Настя!
– Как и Олег, девушка свинтила, не дождавшись ответа. Я остался наедине с задумчивым гномом и молчаливым черепом. Покрутив костяшку в руках: 'Височные доли, как доли... что ей не нравится?' - я положил череп гному на колени. Ну не на стол же его надо было пристроить? Думаю, такой декор никто бы не оценил.