– Костриковым, – подсказал Артем.

– С сударем Костриковым побеседуем. Идите вон туда, на скамеечку. И вы пожалуйте, – обратился он к собаке.

Скамья стояла перед вкопанным в землю столом.

– Садитесь, милостивец, – предложил седобородый.

– Вас зовут Марк Соломонович Цесарский? – спросил Артем.

– Ну конечно, сударь! Вы ведь за картами пожаловали?

– Откуда вы знаете?! – изумился Артем.

– Да уж знаю. Давненько вас поджидаю. – Он хитро смотрел на Артема, а потом подмигнул ему.

Наш герой не знал, что и подумать. С одной стороны, этот самый Марк Соломонович производил впечатление явного психа, но с другой – откуда он мог знать о тайной цели визита? Артем ждал продолжения, и оно последовало.

– Вы на посланца не очень похожи, – сообщил результат своих наблюдений седобородый. – Я думал: появится муж бледный на вороном коне, а тут… – он запнулся. – Словом, как говорят картежники, «не в цвет». Но поскольку я знаю: ликам его несть числа, то нисколько не удивлен…

– Марик! – закричала из дома Вера Соломоновна. – Сколько у тебя несвежего белья скопилось! Просто-таки грязью зарос.

– Так постирай! – заорал в ответ седобородый.

– Я лучше домой заберу, там и выстираю.

– Послушайте, посланец, – громким шепотом произнес Марк Соломонович, – зачем вы притащили сюда эту дуру? Она нам поговорить не даст. А потолковать нам есть о чем.

– Я не тащил… Она вызвалась меня проводить…

– Давайте вот как сделаем. Я скажу, что она страшно нам мешает, вы отвезете ее на станцию, посадите в электричку и вернетесь сюда. Тогда уж нам никто надоедать не будет.

– А если она не согласится?

– У нас дисциплина. Раз старший по званию сказал, значит, так надо… Вера! – позвал он сестру и, когда та появилась, заявил: – Пора отправляться.

– Как, вы уже побеседовали? Так скоро?! – изумилась та.

– Именно что не поговорили. Как же мы сосредоточимся с твоими постоянными криками. Так что, сестра, отправляйся-ка домой.

– А молодой человек?

– Он отвезет тебя на станцию и вернется.

– Но это же некрасиво – выгонять родную сестру, которая тут и часа не пробыла.

– Может быть, и некрасиво для нормального человека, а для безумца вроде меня понятие «красиво – некрасиво» не существенно. Так что собирай манатки.

– Вот так всегда, – сказала Вера Соломоновна, когда машина двинулась в обратный путь. – Не могу ему перечить. У вас, возможно, создалось впечатление, будто между мной и братом кошка пробежала. Что ж, часто я его осуждаю несправедливо. Но у меня больше никого нет на этом свете.

Когда Артем, посадив в электричку Веру Соломоновну, вернулся в дачный кооператив со странным названием, уже начало темнеть. Сумасшедший хирург, видимо, поджидал его. Он стоял возле своего домика с керосиновым фонарем в руках, словно собирался освещать путь нашему герою.

– Уехала? – поинтересовался он без особого, впрочем, интереса. – Ну и бог с ней. Вздорная, между нами, женщина. Проходите за стол, я там маленькую перекуску организовал.

Только тут Артем ощутил голод. «Перекуска», как выразился седобородый Марк Соломонович, оказалась весьма кстати.

– Может быть, и для собаки моей у вас найдется кость? – спросил он.

– А что, они разве тоже питаются? – непонятно удивился седобородый.

– Вы имеете в виду собак? Не знаю, как остальные, но моя на аппетит не жалуется.

– Удивительно, никак не ожидал. Астральное существо, а вкушает земную пищу.

«Так, – понял Артем, – глюки пошли. Как же с таким можно беседовать? Небось будет молоть всякую чепуху. Придется потерпеть. Главное, выяснить, есть ли у него карты».

– Вы, посланец, садитесь за стол, а что касается вашего… э-э… друга, то для него я сейчас что-нибудь выпрошу у соседей. Меня, несмотря на мои грехи, окружают добрые люди. Кушайте, не стесняйтесь.

На столе стояли остывшая яичница-глазунья, помидоры, залитые сметаной, и поллитровая банка с простоквашей.

«Неплохо, – отметил Артем, – приятная дачная трапеза». И он принялся уминать ниспосланную пищу за обе щеки. Вернулся Марк Соломонович. Он нес в руках большую кастрюлю.

– Щи вот пожертвовали добрые люди. Имеется в них преотличная кость. Сам-то я мясного не употребляю, но если ваш друг не откажется…

Сенбернар проявил к щам явный интерес. Еще больше его привлекла суповая кость. Хозяин с умилением наблюдал, как собака чавкает, пожирая предложенное.

– Надо же! – не переставал удивляться он. – Впрочем, насколько я сумел заметить, у нее имеются органы выделения. И, скажите, она отправляет естественные потребности?