– Я?! – Логан церемонно вскинул брови вверх. – Я-то тут при чём?

– Сначала ты пролил на меня кофе, потом дал свою майку… Благодаря тебе теперь все считают, что у нас уже было!

– Ну, простите! – повысил голос он и свёл брови к переносице. – Следующий раз можешь не просить меня о помощи.

В студии повисла тишина, и я попыталась взять себя в руки.

– Извини, – наконец произнесла я. – Извини, я не хотела.

– Я уже привык, – угрюмо ответил Логан, отбивая ритм пальцами на своих коленях. – Ничего, правда. Всегда я виноват, я привык. Не бери в голову.

– Ну, Хендерсон! Я же извинилась перед тобой!

– А я не обижаюсь, – безмятежно ответил он, пожав плечами.

Я закатила глаза и отошла к окну; парни по-прежнему молчали. Я решила обратиться к ним за помощью в поисках подруги. Но я долго решалась, ибо никогда ещё никому не выговаривалась. Разве что дневнику…

– Мне нужен друг, – наконец произнесла я, не поворачиваясь к ним лицом.

– Здрасьте, приехали, – возмутился Джеймс. – А мы чем тебе не друзья?

– Я не про то. Мне нужна подруга, я уже начинаю привыкать быть в одиночестве… И это плохо. Человек не может быть один.

– Ладно, – улыбнулся Логан и полез в карман за телефоном. – Есть у меня одна знакомая…

– Аманда? – прервал его Джеймс.

Хендерсон кивнул и замер, смотря на друга.

– Только не она.

– Почему? – в один голос с Логаном спросила я.

– Она не подойдёт Мэдисон, – объяснил Маслоу. – Тем более, мне никогда не нравилась Аманда, с ней скучно.

– Скучно? – усмехнулся Хендерсон. –Я провёл с этой барышней не одну ночь и уверяю тебя, с ней не скучно.

– Конечно, если выпить два литра виски, никому не будет скучно. Всё равно ищи другую кандидатуру.

– Ладно.

Я улыбнулась, наблюдая за тем, как парни старались вспомнить кого-то из своих знакомых. Джеймс поднял глаза к потолку и что-то бубнил себе под нос, а Логан сидел, уперевшись локтями в колени, и перебирал свои пальцы, будто подсчитывал что-то. Советчики, что тут скажешь.

Всё-таки они не смогли никого подсказать, и я приуныла. Ну, ничего. Мир большой. Найду кого-нибудь.

Сегодня мы снимали сцену на кладбище. По сценарию, Амэлия приходит на могилу к Нейтану, которого играл покойный Лорен, и рассказывает ему о своей жизни. Если честно, я не понимала, как все могут спокойно снимать дальше после несчастного случая. Я думала, что сериал закроют, перестанут показывать, отложат, так сказать, в дальний ящик на неопределенное время… Но режиссёр продолжал снимать серии и командовать группой, как ни в чём не бывало. Да, может, некоторые уже забыли, но я не могла выкинуть из головы Лорена. Передо мной до сих пор стояла та ужасная картина убийства: протянутая мною рука, дырка во лбу напарника, его испуганные глаза и тот оглушительный выстрел, который прорезал мне слух в то мгновенье.

Наша группа шла по кладбищу. Сегодня выдался довольно пасмурный день: кучевые тучи заволокли собой небо, и уже несколько часов подряд стеной шёл ливень. Мне думалось, что под таким дождём мы не станем снимать: аппаратура намокнет, члены группы заболеют… Но режиссёр сказал, что ливень будет в картине дополнительным элементом: так будет куда драматичнее.

Мы добрались до выдуманной могилы Нейтона, и операторы стали расставлять камеры. Я стояла, укутавшись в плащ, и озиралась по сторонам. Мне уже порядком надоело ждать, и я решила пройтись. Но когда обошла одну из могил, замерла на месте. Я увидела своих родителей. В горле пересохло, конечности онемели, я не могла двинуться с места, настолько эта встреча была неожиданной.

Мама и папа, кажется, меня не видели. Она плакала, а отец утешал её. Через пару минут они собрались и ушли, а я, не сумев перебороть любопытство, подошла к могиле. Ноги подкосились, и я упала на колени. На плите была прибита моя фотография: здесь мне было всего лет восемнадцать. Ниже была подпись: «Мэдисон Джена Паккет. 1989-2007».

Я зажала рот рукой и тихо заплакала. Слёзы смешались с дождём, и я почувствовала солёный привкус во рту. В груди бились разные чувства, а мысли просто спутались в один тугой комок. Значит, родители действительно считают, что я умерла. Но как?! Я жива! Неужели они меня не узнали? Я вообще не понимала, в чём тут дело, кто постарался сделать так, чтобы родители думали, что меня больше нет в живых… Я просто сидела и плакала, обессилив от такого поворота судьбы.

Я лежала на кровати, угрюмо пялясь в потолок. Лимонник сидел рядом в кресле и качал головой.

– Мэд, я пиццу заказал. Будешь?

– Я ничего не хочу.

– Тебе нужно поесть, – басил он, пытаясь смягчить тон, но мало что получалось. – Ты же со вчерашнего вечера ничего не ела…

В ответ я вздохнула. В дверь позвонили, от чего я вздрогнула.

– Иди открывай, – ухмыльнулся Дрейк.

– Почему я?

– Это твой дом.

Я с недовольством вздохнула и встала с кровати. Голова тут же закружилась, перед глазами запрыгали чёртики. Я спустилась вниз, и Лимонник потопал за мной: мало ли? Может, там, за дверью, фанаты стоят?

Я, глянув в глазок, открыла дверь. На пороге стояла девушка, одетая в красную униформу. В руках она держала две коробки с пиццой, а на лице блистала широкая улыбка.

– Две пиццы, одна с грибами, другая – с солями. Распишитесь вот тут.

Я молча подписалась на маленьком листе бумаги и приняла в руки две коробки. Я уже хотела закрыть дверь, как курьер выставила руку вперёд.

– Мэдисон? – спросила девушка, нахмурив брови. – Паккет? Это правда ты?

Лимонник выступил вперёд, но я придержала его и спросила: