– Кто он такой?

– Просто довези его до дома, – сказала я, откинувшись на спинку сиденья. – Не обращай на него внимания.

Логан недовольно поджал губы, но всё-таки промолчал. Машина двинулась с места.

– Что ж, – вздохнул Хендерсон. – Завтра сходим куда-нибудь, Мэдисон?

– Не знаю, – угрюмо ответила я. – Я не хочу никуда идти с тобой.

– Не поверишь, я тоже. Но нам придётся.

– Угу. Если твои малолетние фанатки не убьют меня.

– Кто сказал, что они малолетние? – Голос Хендерсона стал слышен ближе.

– Я сказала, - хмыкнула я и с вызовом повернулась к нему. – Нельзя?

– Можешь поливать меня грязью сколько угодно, но рашеров даже пальцем трогать не смей.

– Рашеров? – засмеялась я. – Это ты название придумал?

– Заткнись! – Он резко подался вперёд, но Лимонник выставил свою руку в сторону, тем самым придержав Хендерсона.

– Полегче, парень. Лишь тронешь эту куколку и считай, ты уже не жилец.

Логан сердито зарычал и отвернулся к окну. Я засмеялась и спросила:

– Я разве не сказала, что Лимонник – мой телохранитель?

Муж не ответил.

Авто остановилось возле большого особняка. Как я поняла, это был дом Логана.

– Спасибо, – бросил он через плечо и выбрался наружу.

Я уже хотела сказать Лимоннику, чтобы он ехал, как Хендерсон открыл мою дверцу и внимательно посмотрел на меня.

– Чё тебе надо? – недовольно спросила я.

– Дай мне свой номер.

– Зачем это?

– А как нам, по-твоему, пересекаться? Давай, диктуй. – И он достал из кармана джинсов свой «яблочный» телефон.

Я нехотя дала ему свой номер. За спиной Хендерсона вдруг появилась девочка лет тринадцати. Я сузила глаза и поняла, что это и есть Пресли – его младшая сестра.

– Привет, – поздоровался с ней Логан. – Ты чего тут?

– Папа попросил… – начала она, но, когда её взгляд упал на меня, Пресли замолчала.

Она положила руку на плечо Хендерсона, наклонила его к себе и шёпотом спросила:

– Серьёзно? Мэдисон Паккет – твоя подружка?

Логан посмотрел на меня и засмеялся.

– Боже упаси от такой подружки, – сказал он и посмотрел на сестру. – А что?

– Она же… Она играет Амэлию в сериале “Сволочи”… Братик, пожалуйста! Возьмёшь у неё автограф для меня?

– А сама?

Пресли смущённо мне улыбнулась и убежала в дом. Логан посмотрел на меня.

– Давай завтра, – угрюмо проговорила я и захлопнула дверцу машины. – Трогай, – сказала я Лимоннику, и машина вновь поехала вдоль высоких домов.

Сегодняшние слова Логана про родителей задели меня за живое. Думаю, стоит пояснить вам о моей душевной боли.

Всё моё детство прошло в маленьком невзрачном городке Френдейле. С родителями я общалась тесно, но все свои сокровенные тайны и секреты доверяла личному дневнику, который не показывала никому. Когда мне стукнуло восемнадцать, я увидела по телевизору передачу. Простых провинциальных девчонок превращали в звёзд, они улетали в Лос-Анджелес, становились популярными, а я… Я каждый день ходила в школу как на какую-то пытку и продолжала исписывать дневник, а иногда даже плакать по ночам в подушку из-за своей никчёмности. И вот, когда очередной звездой стала девочка из моего города, я поклялась себе, что тоже улечу в город-мечту и стану популярной. Поделившись с родителями своей идеей, я встретила непонимание с их стороны. Тогда ночью, собрав вещи, я улетела подальше от дома родителей, подальше от старой жизни, подальше от проблем.

Прошло пять лет, и за это время я никаким образом не связывалась с родителями. Они не звонили, не писали. Я тоже. И вот недавно я узнала, что родители живут в Лос-Анджелесе. Наверное, никто бы не упустил такого подарка судьбы. И я являюсь одной из тех.

– Лимонник, мне нужно не в отель.

– А куда? – басом спросил он, повернув на меня голову.

Я вздохнула.

– Мелт-Стрит. Просто довези, ладно?

Он кивнул и вывернул руль. Не надо удивляться, откуда я знаю адрес родителей. За пять лет, проведённых в этом городе, я кое-чему научилась.

Я поднялась по бетонным ступенькам и, сделав глубокий вдох, нажала на звонок. Руки от чего-то озябли; я тут же подышала на них и содрогнулась всем телом. Может, мне не стоило приезжать?

Но было поздно думать: дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина, одетая в длинный домашний халат. Её волосы были собраны в тугой хвост, а губы сомкнуты в одну тонкую бледную линию. На лице женщины не было ни капли макияжа, а сама она как-то нездорово дрожала всем телом. Посмотрев на женщину, я наконец узнала в ней маму и улыбнулась.

– Кого вам? – тихо спросила она, и улыбка сразу сползла с моего лица.

Она меня не узнала? Мама… не узнала меня? Да неужели я так сильно изменилась за пять лет?

– Ты чего? – спросила я, приуныв. – Мамочка… Это же я, Мэдисон…

Мама начала плакать. За её спиной возник мужчина, в ком я сразу распознала отца. Он обнял маму за плечи и прижал к себе.

– Что тебе нужно? – грубо спросил он меня.

Мои брови поползли вверх. Они меня не узнали?

– Папа…

– Какой я тебе папа! – рявкнул он и увёл маму в дом. – Иди туда, откуда пришла.