Девушка немного помедлила, не зная, стоит ли говорить все, как есть. Но потом все же решилась.

— Мастер Люк считал, что эти Узы создала я.

— Ты?!

— Да я. Неосознанно. Я… я не знаю, когда это могло произойти. Но впервые я почувствовала нашу с ним связь на «Старкиллере», когда Бен попытался проникнуть в мой разум. Я отвечала тем же и сумела дать ему отпор, используя его же собственные техники.

На сей раз Маз рассмеялась совершенно искренне.

— Что ж, — процедила она сквозь хохот, — этому парню давно пора бы узнать, что, копаясь в чужих головах без разбора, рискуешь однажды сам угодить на крючок.

— Да, но он… — Рей замялась.

Снова огромные круглые глаза впились в нее испытывающим взглядом.

— Что он?

«Бен влюблен в тебя».

— Мастер Люк сказал… впрочем, ничего, забудьте.

Рей с показательной прилежностью вновь принялась за еду.

Видя, что другого ей не остается, Маз вновь стащила очки на лоб и с каким-то философским видом пожала плечами.

— Пути Силы порой загадочны; кто знает, что она уготовала вам двоим… Ясно одно: Сила хотела, чтобы вы встретились снова, и похоже, что вы оба сами хотели этого не меньше.

Поев, Рей отерла рот тыльной стороной ладони и вспорхнула из-за стола. Ей ни в коем случае не хотелось попирать гостеприимство госпожи Маз своей поспешностью. Однако ее подопечный все еще оставался без сознания на борту «Нефритовой сабли», и хотя, отправляясь сюда, девушка взяла с Трипио твердое обещание тотчас вызвать ее по комлинку, если Бен придет в сознание, она по-прежнему боялась оставлять раненого надолго без собственного пригляда. И так у нее ушло слишком много времени.

— Спасибо вам, — Рей кляла себя за то, что до сих не сказала этих слов.

В ответ Маз недовольно фыркнула:

— Ну что ты такое говоришь? Я ведь уже предупредила тебя, что это мой долг, — и добавила: — Ступай. Как только у меня появится время, я сама наведаюсь к вам. Уж больно интересно взглянуть на знаменитый звездолет Люка Скайуокера. И на твоего рыцаря тоже.

Распрощавшись с хозяйкой, Рей развернулась было к дверям. Однако не успела сделать и пары шагов, как Маз вновь окликнула ее.

— Скажи-ка мне, мусорщица с Джакку, ты помнишь наш прежний разговор?

Та растерянно моргнула, не сразу взяв в толк, что женщина имеет в виду.

— Ну как же! Ты сказала мне, что разбираешься в технике. В устройстве механизмов, где каждая деталь исполняет свою роль, позволяя конструкции в целом работать, как надо. Но о своей собственной роли, о цели своей жизни ты тогда еще не решилась рассуждать*.

Наконец Рей кивнула — немного медлительно и отстраненно.

— Да, теперь я припоминаю…

Она действительно смутно помнила что-то подобное. Но право же, к чему госпожа спрашивает об этом?

— Так вот, — Маз ласково улыбнулась ей, — я вижу, что твоя цель сама тебя нашла.

***

Вскоре Рей и Трипио в самом деле отогнали «Саблю» чуть дальше в лес, укрыв ее в небольшой рощице за гроздьями листвы в гуще плотно растущих плакучих ив.

Бен так и не приходил в сознание, хотя с их прибытия на Такодану прошло уже больше суток. Несколько раз он открывал глаза, однако, не возвращался, оставаясь во власти беспамятства и причудливых видений больного рассудка, из-за которых он иногда сдавленно стонал и бормотал что-то нечленораздельное.

Случалось, что во сне — сколь бы непродолжительным ни был ее сон — Рей тоже видела эти странные, абстрактные образы; эти мрачные серые пятна, наползающие со всех сторон. Тени. Живые, шепчущие угрозы, окружающие, подавляющие и волю, и разум… Память о проклятом замке, где его держали слишком долго; так долго, что ужасы Святилища успели отложиться глубоко в подсознании узника; и девушка боялась даже гадать, сумеет ли он когда-нибудь изгнать эти кошмары из своей головы.

Сумеет ли он оправиться? Только время могло дать ответ. Однако если бы кто-нибудь спросил, что сама Рей думает по этому поводу, та, немного поразмыслив, сказала бы, что любой другой на месте ее подопечного, возможно, и остался бы инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Однако Бен Соло от природы наделен невероятной твердостью духа, которую никто не отважился бы оспаривать; уж если кому и суждено выплыть там, где остальные пойдут на дно, так это ему.

Рей не была врачом. Все ее знания в этой области зиждились исключительно на собственном опыте, впрочем, весьма не бедном. Переломы, рваные раны — все это распространенные травмы среди грабителей могил. Старые имперские жестянки могут таить множество ловушек. Никогда не знаешь, где напорешься на острие, торчащее из стены, где подвернешь ногу, а где раздробишь плечо — и помочь себе можешь только ты сам; так что, навыками оказания первой помощи приходится овладевать поневоле.

Для начала они с Трипио кое-как перенесли раненого из капсулы на обыкновенную койку (ноша, не составившая для Люка никакого труда, увы, даже сейчас оставалась слишком тяжелой для крохотной девушки и старого протокольного дроида; рыцарь значительно исхудал, но его фигура была такой же крупной, как прежде). Наблюдая за показателями его состояния и сверяя их с собственными, какими-никакими, а все же знаниями, Рей сделала вывод, что по крайней мере глубокая кома Бену сейчас не грозит, а ухаживать за ним было проще вне медицинского саркофага.