– Сайд...
– Агни Паневка, наша заслуженная пенсионерка, которую отправить на пенсию ни у кого не поднимается рука, увидев меня, даже смахнула скупую слезу.
– Теперь понятно, почему в комнате отдыха, все вверх дном...

Агни упорно считает меня поляком, так же как Хванченко - украинцем, а Амина - точно знает, что я еще тот "турксиб".

Ну не виноват я в том, что таким уродился, не виноват! Не моя вина, что если побрился - европеец. Сутки без бритья - уже русский, а неделя - "муджахед"!

За пять часов я проверил все варианты связи между Донкиль и Аммерсан.

Ничего!

Зато, нашлось много интересного на адвоката Аарона Шлеппана.

Думаю, полиция будет долго чесать затылок и морщить лоб, когда через пару часов на стол их начальству ляжет моя докладная записка, основанная на обычном просмотре поисковика, с вводом фотографии нашего адвоката, в качестве поискового запроса.

В век информационных технологий - тайн нет.

Там попал на фото молодоженов, здесь - на камеру общественного доступа.

Всемогущий поисковик, привычка к облачным сервисам и время, потраченное на поиск.

Что-то я забыл? Точно - знание иностранных языков!

– Сайд!
– Спица, снова увешанный аппаратурой, словно из-под земли вырос перед моим столом.
– Поехали?

"Давши слово - держись. Особенно если ты дал слово "Восточной женщине"!" - Это даже не аксиома, это...

Накинув свою куртку, потопал за Толиком к выходу.

Мое объявление все еще висело - Руководство не проходило, а свои лишь скалили зубы в улыбке, подтверждая старую пословицу - "Молчи да дыш - будет барыш!"

Полицейский участок ? 857, на пересечении улиц Вейрсхольме и Куперштрассе, с которым мы тесно сотрудничаем вот уже... Постоянно, сотрудничаем, одним словом, встретил нас утренним усталым вздохом - "ночники" только отмываются после смены, а "дневники" только заливаются кофе, рассаживаясь по своим столам.

Добавилось тут молодых и незнакомых лиц - все течет, все меняется.

Расшаркавшись с начальником участка, передал ему свою "служебку" и тихонько утонул в кресле, впадая в сонное оцепенение. Толик тоже начал похрапывать и пришлось лягнуть его в лодыжку - не фиг, торжественность момента, на храп переводить.

– Значит - из свободного доступа, информация?
– Отто Лайппи, здоровенный финн, уже поседевший на этой работе, довольно потер руки и хрустнул суставами.
– На сколько, свидетельницу вызвали? На восемь?

– Решили не злобствовать.
– Спица подавил зевок.
– На девять. Через десять минут... Отослали напрямую адвокату, с уведомлением.

– Значит, через 25 минут, я смогу отправить патрульных, на...
– Отто зажмурился и, воровато оглянувшись по сторонам, нажал на селекторе две кнопки.

Сразу заработала вентиляция и одновременно с этим - защелкнулся замок на входной двери.

– Курите!
– Выставив пепельницу на стол, разрешил начальник.
– Такое начало дня надо отметить!

– Это еще не все...
– Я набрался духу и выпалил.
– Через полчаса, здесь будет "ментат"... Официальный. Сертифицированный и регистрированный. Только - несовершеннолетний.

Толик чуть сигарету не проглотил.

Шеф полиции оказался крепче, но глаза загорелись так, что стало понятно - сегодня Сантана будет "облизана" с головы и до пяток. Неоднократно.

Пусть, как несовершеннолетней ей нельзя работать больше четырех часов, но... Зная своих "красавиц", пахать она будет до ночи, поглощая бешеное количество сдобы, пирожных и газировки.

Прибьет меня генерал-майор от скальпеля, за такое дело, прибьет и не правильно оживит...

Причем оживит только ради Марши.

Чем-то она зацепила его так, что на территории академии у нее появился "второй" папа.

А папа, для дочки...

– Сайд... Ты - человечище!
– Отто сделал затяжку на половину сигареты и откинулся на спинку своего кресла.
– А "ментат" - "свободный"?

Любой участок, европейской страны, за "ментата" в штате готов продать душу.

Я погрозил пальцем и развел руками.

– Понятно. Будем искать...
– Отто слегка опечалился, но быстро оттаял.
– И на "раз" - спасибо.

Я принюхался к тлеющей сигарете и "задавил" чадящий окурок в пепльнице.

– У-у-у-у, брат... Да ты не женился! Ты - "откурился"!
– Толик заметив мое движение, сразу и правильно его истолковал.

Эта сигарета так и не стала первой, со дня свадьбы.