– Ага. Значит - еще пара вариантов, нарисовалась. Плохо.
– Я уселся на широкий подоконник и поставил ноги, согнув их в коленях и обхватив руками.
– Все сумбурно и быстро. Спланировали заранее, вот только что именно?

– Паника. Срочная эвакуация руководства. Спасение одного или всех членов группы...
– Шеф начал перечислять варианты, который вертелись и у меня в голове.

– Или, под шумок должны были инфицировать...

– Сайд!
– Остановил меня Шеф.
– Не нагнетай. Да и вообще - слишком сложно. "Бритву" никто не отменял!

– Какую "Бритву"?!
– Не удержался от вопроса "потолочный" голос.

– Оккама, Алмаз, Оккама!
– Рассмеялась Амина.
– Вот вам, Людвиг, показатель того, что "бритву" отменили! И уже успели забыть!

Вновь открылась дверь в кабинет и фигура в легкой маске - "лепестке" и белом халате, с чемоданчиком с красным крестом на белом фоне, в руках, неторопливо прошествовала к столу.

Открыла чемоданчик и начала доставать из него шприцы, скальпели, жгуты, страшного вида чашки Петри, мензурки и, на закуску, достала спиртовку.

Покачала головой, глядя на наши выпученные глаза и достала пустую колбу, миллилитров эдак на семьсот.

Поставила его на стол и жестом фокусника, приоткрыла притертую пробку.

От окна мне было видно плохо, так что пришлось вернуться к столу.

– Держите!
– Фигура в маске сунула нам в руки по мензурке с делениями, причем мне - целых две!
– Крепко держите, но нежно - стекло лабораторное, дорогое и... Вообще...

Открыв пробку, мужчина старательно отмерил в каждую мензурку по 50 миллилитров спирта и закрыл колбу.

– Ну...
– Мужчина забрал у меня из рук "лишнюю" мензурку и стянул с лица маску.
– С вторым Днем Рождения! Примите мои самые искренние поздравления!

Приподняв мензурку, салютуя нам, врач поднес ее к губам и, выдохнув, опрокинул ее в рот.

Глядя на него, как бандерлоги на Каа, мы повторили его жест.

Чистый медицинский спирт скользнул по пищеводу, огненной рекой, гоня перед собой всех бактерий, микробов и вирусов, визжащих в ужасе от приближающегося жидкого ада.

– Ты бы хоть разбавил...
– Просипел шеф, вытирая слезы.
– Амина, сперва надо выдохнуть...

– Боже! Я всегда считала, что чистый спирт пьют только забулдыги, по подворотням!
– Амина наконец-то выдохнула.
– Как низко я пала!

– Повтори!
– Категорично потребовал шеф, протягивая мензурку.
– Отмечать, так отмечать!

Снова в наших мензурках заплескалась прозрачная жидкость.

– Кто?
– Не выдержал я и задал очень важный для меня вопрос.

– Кент О'Лири. В основном.
– Подмигнул мне высокий и голубоглазый мужчина, с седыми висками.
– Точнее, все четверо. Сложная комбинация, получилась. В случае чего и не подкопаешься, до чего все красиво и умно спрятано. Аж душа поет, как красиво и... Я Это Расколол!

Мир стал светлым и радостным.

Вторая мензурка пошла по горлышку мягко-мягко...

***

Гоняться за этим поросенком можно было до бесконечности.

Наглая розовая тушка, на хвостике которой сейчас блестел золотой перстенек, с визгом, скользя по паркету копытцами, вновь ушел в занос, сорвал атаку и скрылся за поворотом.

Если бы не уговор, давно быть этому поросю на вертеле, кольцу на пальчике, а мужчине за бутылкой красного вина, празднуя очередную победу мужской силы, над женскими кознями.

Визг поросенка внезапно оборвался сдавленно-вопросительным-обиженным "хрюю-ю-ю-ю-к" и... Тишина!

Тор побежал по коридору.

За поворотом, в луже крови, на чашах весов, лежало две полу тушки поросенка, разрубленного повдоль.

Измазанный в крови безвинно убиенного поросенка меч, лежал рядом, посверкивая драгоценностями, украшающими рукоять.

– Ф-ф-фу!
– Выдохнул Тор, вытирая пот со лба.
– Конец моим печалям! Держитесь, злодейки, я иду!

– Не ори!
– Голос Воя, доносящийся из зеркала напротив, быстро завел рыжего бога, переводя его из состояния благостного в состояние мерзостное.

– А ты, дружок, не очень то и торопился!
– Тор упер руки в боки и яростно блеснул глазами.
– Мне, здесь, между прочим, не курорт, устроили!

– Затрахали!
– Понимающе кивнул Вой, осматривая приятеля.
– И закормили. Точнее - откормили. Фимка, никогда не скрывала, что любит мужчин "в теле"...

– В теле! В теле, а не в "телесах"!
– Измученный пробежкой, злой и озадаченный бог сменил гнев на милость и поинтересовался: - Как у Тебя дела?

– Глядя на этого розовенького поросенка, понимаю, что намного хуже, чем у тебя.
– Отражение Воя в зеркале громко щелкнуло языком.
– Тупая свинья!