Не смотря на то, что "базу" мы закрыли в августе, последние "хвосты" подчищали до ноября.

Особенно пришлось побегать за его превосходительством Максом Тихоновым - которого катали по дорогам Флориды в дорогущем и комфортабельном трейлере, заокеанские спонсоры, ожидая когда тот закончит формулу.

Не глупая жадность Тихонова, с этим монстром, согласись он на обычный - войсковой - трейлер, мы бы и внимания не обратили, перетряхивая все возможные места "лежек".

За все время операции, Аннушка штопала меня еще трижды - дважды в июле после скоротечного огневого контакта с охраной и один раз - после самоподрыва Тихонова, это уже в ноябре... Нет, в октябре!

И, в отличии от классической медицины - ни одного шрама не осталось!

Золото, а не женщина!

Тихонов, конечно, не сам подорвался - сработала система самоликвидации ВИП объекта, но тут нашла коса на камень - плюгавого и плешивого профессора я успел умыкнуть и прикрыть своим телом, так что на суде он присутствовал и показания давал, "сливая" и государственных служащих и спонсора, в надежде получить по минимуму.

Судья О'Ши вежливо его выслушала и списала в расход - на высшую меру.

Тем более что было, за что. А все его "песни" только шли в копилку "общего зачета" - всей базы.

Судья О'Ши, хорошо знакомая с правилами "Фемиды" и ее девизом: "Верша справедливость", не дрогнувшей рукой подписала смертные приговоры.

На всю базу, включая уборщиков и охранников.

Слушание было закрытым, а исполнение приговора - мгновенным.

Адвокатов не присутствовало, иначе пришлось бы вешать и их - информация, озвученная в ходе допросов, относилась к рангу всепланетной безопасности.

По окончании суда, память затерли всем.

Ну и мне, куда деваться...

Так что пришлось знакомиться со всеми по второму кругу.

– Вижу, по твоей улыбке пакостливой, задумал ты - недоброе...
– Босс, со вздохом, дотянулся до исходящей паром, чашки.

"И этот Бог не вечен..." - Признался я самому себе.
– "Старость поджидает нас за углом... Только где он, этот угол?!"

– Я не вечен.
– Босс словно подслушал мои мысли.
– Так что... Раз из тебя не получилось агента... Будешь ты заниматься самой ненавистной тобою, работой.

– Снова в отдел "Н"?
– Напрягся я.

Снова сидеть за экраном, собирать, классифицировать и комбинировать факты - лучше пристрелите!

– Будешь преподом. В Академии.
– Босс подписал мне смертный приговор.

Видел я этих студентиков... Они не тупые, нет. Они - самодостаточные... Даже более того - самоуспокоенные.

– В Университете у нас свой человек есть, теперь вот очередь дошла и до Академии... Будешь учить детишек...

– Может, лучше пристрелите? Чтобы я того, сразу в ад и не мучился?!
– Предложил я.

– Отдохнуть захотелось?
– Босс сделал долгий глоток и чашки и блаженно прикрыл глаза.
– Ты ж там был...

– Хорошо.
– В голове промелькнула спасительная мысль, о факте, выручавшем меня не раз.
– Только... Высшего образования у меня нет.

– Пойдешь лаборантом. Уборщиком. Вешалкой для зонтиков - но пойдешь. И работать - будешь.
– Босс не злился и не повышал голоса.
– Не нравится мне твоя морда. Все равно - отмажешься. Знаю я тебя. Свободен.

Как оказался за дверью - понятия не имею.

Видимо, шеф, все-таки, рассердился и выставил меня вон, да так, чтобы я не успел смыться.

Вот теперь, предчувствие "большой свалки" набирало обороты.

Проскользнув между этажами я оказался на перроне "для внутреннего" пользования. Маленький, юркий электровоз лихо подкатил, распахнул дверцы, приглашая войти в салон и почему-то, довольно замурлыкал.

– Похоже, я знаю, чья это шуточка...
– Пробормотал себе под нос парнишка со сплюснутым носом, разбитой бровью и в форме полевого агента, с нашивкой подразделения "Тень".

– И что, "хороший" знакомый?
– Заинтересовался я.

По моему представлению, "подселить сущность" способен далеко не каждый, из нас...

– Скажем так - встречались...
– Парень поморщился, потер левое запястье и коснулся разбитой брови.

"База "Ридж", Пиренеи, два месяца назад".
– Перед моими глазами закувыркалась земля, сгусток боли сжал руку и царапнул по лицу.

Да, вот и еще один дар. Опять. Чувствовать, что произошло с человеком недавно. Всю боль и мерзость событий.